Сейчас их нагота была важна не столько тем, что их тело было видно взору, а отсутствием артефактов, искажающих ауру и природу способностей.
Сейчас я смотрел разными типами волшебного зрения и первых учеников себе уже отобрал, но требовалось уточнить их собственное желание.
Блин, а всё же масштабность не так уж удобна.
Я усилил свой голос и передал его через воздушные ленты:
— Здравствуйте, сударыни. Моё имя — Олег Петрович Орехов. Граф. Я собрал вас здесь для поиска нянь своим детям. Я уверенный однолюб, так что предупреждаю сразу, что никого из вас не трону в том плане, который подразумевает это здание.
Стоило моим словам пройти по залу, как тот наполнился аурой негодования, разочарования и даже злобы.
Последовали голоса:
— А я говорила маме, что это прошлый век! Какой аристократ будет искать любовницу столь чудным способом?
— Матриарх сказала прийти, я пришла. Можно уходить.
— Нянькой работать? Хм, а что плохого, куда все засобирались?
— Ты дура? Зачем работать за копейки, другое дело войти в семью.
— Орехов? Что-то знакомое.
— Гнилой это.
Хм, как я и думал, моя личность «Конченого» из роликов оказалась пока инкогнито для широких масс.
Но, похоже, милые дамы меня не до конца поняли:
— Кхм, сударыни, подождите уходить, у меня не закончены слова. Детей много. На каждую из вас будет приходиться максимум до трёх подопечных. Каждой я помогу понять стезю в волшебстве и предоставлю учителя. Сначала каждая обучится сама, а затем вы передадите знание подопечным. Оплата золотом и персональным ненаследуемым титулом без земли. Стечением обстоятельств я принадлежу к династии Сказовых.
Сборы это не остановило, хотя меня вполне устраивало, что большинство теперь было одето хотя бы в лифчик или трусики.
— Кроме девушек будет произведён наём мужского персонала. Их будет меньше вас, но по количеству немало. Среди них будет много аристократов, в том числе номинально выше меня по титулу. Браки для вас не под запретом, — продолжил я, а потенциальные работницы остановились. — Так же для учеников, что станут взрослыми, не будет запрета на браки с вами.
— Это нарушение морального кодекса преподавателя! — раздалось от некой дамы с фиолетовой причёской.
— Я не собираюсь мешать любви в рамках допустимых возрастных норм, — заявил я. — Однако должен предупредить сразу: попытка соблазнения меня равняется увольнению и штрафу. Кроме того сегодняшнее собеседование будет весьма продолжительно, каждая из вас, кто останется, подвергнется изучению магического естества.
— Это не нарушит девственность? — крикнула одна из немногих суккубов.
— Нет. Процедура будет контролировать основные чувства тела, часть воздушной магии попадёт в ваш пищевод и лёгкие, другая в уши, нос, покроет глаза и большую часть кожи. После этого я пошлю разные типы волшебства для проверки отклика. Ран или увечий не будет, но процедура не самая приятная даже для орчих, — заявил я.
— Фух, а то мама меня отругала бы. Да пришлось бы искать мужчину, чтобы успеть зачать ребёнка в допустимый срок, — пробормотала та сама суккубочка. Она до сих пор стояла голышом и буравила меня взглядом голодного упыря.
Эта вампирша-суккуб была одной из тех, кто уже выделялся уровнем своего волшебства. Парадоксально, но у неё была ярко выраженная склонность к порядку. Кажется, среди личных дел… я выпустил воздушную ленту в закрытый кабинет и быстро нашёл соответствующую папку.
Екатерина Константиновна Бровина. 31 год. Урождённый человек, внебрачная дочь барона Перломутрова. Страдала сердечной недостаточностью. Попала под программу вампиризации населения. Развилась в суккуба. Закончила Факультет Общности Всех Рас общего направления со средним баллом 4.97. Слаба в практической магии.
Хм.
— У вас есть номера регистрации. Подходите в центр. Напоминаю, каждая из вас получит по сто рублей уже за посещение этого смотра. Каждая прошедшая анализ способностей получит эту же сумму. Каждая нанятая получит тысячу подъёмных средств и три месяца на подготовку к переезду, исключение составят особые случаи, кто отправится со мной на место работы сразу. У таких будут сутки на сборы, а так же они получат долгосрочный контракт с высокой оплатой в десять тысяч в год, — продолжил я.
Феофан предлагал куда большие суммы, к тому же золотом, но я не видел смысла. Хотя что он, что я, оторваны от экономических реалий страны.
Несмотря на мои слова, несколько человек всё же оделось, собралось и покинуло помещение.
Не буду лукавить, полторы тысячи человек мне всё же не требовалось. Я знал, как их использовать, но на чёрном рынке было получено не так много детей-рабов, всего две тысячи.