Ему нужно было все обдумать и понять, как стоит поступить в этой ситуации: поговорить с Хинатой, которая могла попросить отца не принимать такого решения, или попросту настоять на своем? В первом случае шанс того, что Хиаши послушает дочь, был близок к нулю, а во втором был хоть какой-то толк — не мог ведь совет насильно заставить его жениться на Хинате. Неджи прикрыл глаза. Совет вполне был в праве сделать это, иначе за неподчинение следовала смерть. Он неосознанно поднес ладонь ко лбу.
Всегда должен был быть третий вариант. Должен был быть. Но какой?
Он подумал: а почему он не может жениться на Хинате, чтобы стать главой клана и иметь возможность не сразу, но постепенно поменять все абсурдные правила, касающиеся разделения на главную и побочную ветви? Ответ был на поверхности, и сегодня утром он спал на его белых простынях. Неджи выдохнул. Сора. «Неужели ты станешь моей преградой?».
Много раз провожая Сору до дома, он давно выучил эту дорогу наизусть, поэтому сейчас парень чуть ли не с закрытыми глазами дошел до знакомого адреса. Ярко-синяя кладка на крыше дома походила на цвет неба в ясный день.
Остановившись за пару домов до необходимого, он активировал бьякуган: девушка стояла около раковины и мыла посуду, отвечая что-то матери, которая сидела за обеденным столом. Вся кухня была заставлена фотографиями в рамках, вазами и и горшочками с цветами и какими-то наборами посуды. Стояла теплая домашняя атмосфера, которой ему часто не хватало.
Он не заметил, как девушка вышла из дома. Она шла, понуро опустив голову. Ощущение, что что-то не то, сводило живот. Утренняя ситуация не покидала мысли, и Кояма вновь и вновь возвращалась к ней. Она верила, что это какая-то ошибка и пыталась себя в этом убедить, но маленький червячок под именем «неуверенность» ел изнутри.
Почувствовав взгляд, Сора подняла голову и встретилась с парой серых глаз, внимательно смотрящих на нее.
«Ты — не моя преграда, — подумал Неджи, — ты — мой дом, которого мне так не хватало».
========== 18 ==========
Почувствовав взгляд, Сора подняла голову и встретилась с парой серых глаз, внимательно смотрящих на нее.
«Ты — не моя преграда, — подумал Неджи, — ты — мой дом, которого мне так не хватало».
В ту же секунду он преодолел несколько десятков метров и встал напротив нее. Он заметил, что с шеи пропали багровые пятна, оставленные им этой ночью.
— Неджи, — на выдохе произнесла Сора и поняла, что в голове совсем пусто: все, что ее беспокоило, какие вопросы она была готова вылить на него, все мысли и переживания исчезли, стоило ей только почувствовать теплые пальцы, обхватывающие ее плечо. Перед глазами выплывали картинки с прошедшей ночи, и ее щеки предательски краснели.
Хьюга, медленно скользя по ней взглядом, подавлял в себе нарастающее чувство ревности. Вся теплота и нежность в один момент отошли на второй план. Он хотел, чтобы в ее доверчивых, широко распахнутых темных глазах только один он мог видеть свое отражение, мог проводить подушечками пальцев по скулам и губам, по тонкой коже шеи и острым ключицам.
— Неджи, все в порядке? — полушепотом спросила она, перехватив его пальцы своими.
Он молчал, не зная что ответить. Нет, все не в порядке. Ситуация не под контролем. Он не знает как ее решить. Он слишком умен, чтобы решать проблему простым настаиванием на своем, и слишком прям, чтобы пытаться схитрить. Слова в голове путались, превращаясь в перекати-поле и отказываясь выстраиваться в предложения.
Сора поджала губы и обеспокоено стала перебирать складки ткани на его рубашке. Тишина давила на виски, обращая все ее переживания в жизнь.
— Все лучше, чем ты думаешь, — видя ее резко побледневшие щеки, сказал Неджи, — есть некоторые проблемы, но я их решу, не волнуйся.
— Давай решим вместе? — наивно произнесла Сора в ожидании его согласия, но Хьюга только покачал головой и заправил ее темную прядку за ухо.
— Боюсь, с этим придется мне разобраться лично.
Она тоскливо отвела глаза в сторону. Он не доверял ей? Сердце предательски сжалось от мысли, что все близится к финалу, и девушка закусила нижнюю губу, подавляя желание расплакаться. Дрожащие от обиды пальцы наконец оторвались от его белоснежной рубашки, и руки слабо повисли в воздухе.
— Не знаю, может, я драматизирую… но, Неджи, — она сделала паузу, тяжело сглатывая ком в горле, — вся эта ситуация очень глупая и странная… Я понимаю, что это твои дела и твои проблемы, ты не хочешь меня впутывать в них, но пожалуйста, поделись этим со мной, — Сора заглянула ему в глаза, — ведь разделенное горе вдвое меньше, правда?
— Сора, дело в том, что… — он хотел было сказать, что это ему ничем не поможет, но, видя ее глаза, в уголках которых скапливалась соленая жидкость, понял, что это нужно ей — половина его горя. — Не пригласишь меня к себе?
Тыльной стороной ладони он нежно провел по ее щеке и, когда девушка неуверенно кивнула головой, сделал пару длинных шагов и прыгнул на крышу, приземлившись напротив ее окна. Теплый свет наполнял небольшую комнату, минимализм которой напоминало ему собственную.
Девушка открыла окно, пропуская его внутрь. В нос ударил запах, принадлежащий только ей: свежий и чистый.
— Только тихо — родители еще не спят, — шепнула она, оглядываясь на закрытую дверь. На это Неджи, активировав бьякуган, произнес:
— Твой отец уже заснул в кресле, а мама… — на секунду нахмурился и продолжил: — Печет какие-то булочки… — и повел носом, пытаясь ощутить запах выпечки.
Не дождавшись ее реакции, Хьюга жестом получил приглашение присесть на кровать, в то время как Сора устроилась в кресле напротив, поджав под себя ноги. Он молчал, стараясь правильно подобрать слова, и поджимал губы.
— Если ты просишь правды от меня, то я — от тебя.
— Что ты имеешь ввиду? — тихо спросила Кояма. Ей не нужно было уточнять, но это давало время на хоть какую-то передышку.
— Ты знаешь, — хмыкнул он.
— Неджи, я не говорила тебе, потому что не видела в этом смысла. Да и что мне нужно было сказать? «Неджи, кажется, я нравлюсь Итачи Учихе»? — почти шептала Сора и нервно стучала пальцами по подлокотнику.
— По крайней мере, ты должна была сказать, что он пытался поцеловать тебя, — почти выплюнул он, сведя брови на переносице. На секунду у нее перехватило дыхание, что не осталось незамеченным для Неджи. Это распалило его еще больше. — И?
— Если бы я сказала, то это бы ничего не изменило.
— Дело не в том, что именно бы изменилось. Дело в том, что ты не посчитала нужным сообщить мне об этом, — он сделал паузу, пытаясь прочитать эмоции на ее лице. — Это настолько неважно для тебя или я сам неважен?
— Нет, — выпалила она.
— Что — нет?
— Я не хотела ранить тебя, поэтому умолчала это, — девушка отвела взгляд, но Неджи, резко встав с кровати, подошел к ней в плотную и, наклонившись, заставил посмотреть себе в глаза.
С помощью бьякугана он мог почти все: видеть сквозь любые твердые объекты, анализировать мельчайшие детали, идентифицировать чакру и ее каналы. Но смотря в ее темные, кажется, бездонные глаза, Неджи не видел ничего, кроме самого себя.
— Прости, — Сора обхватила пальцами его руку, держащую ее за подбородок, — я поняла, что сделала только хуже… Ты прав: мне нужно было все сказать тебе, чтобы ты не услышал этого за моей спиной.
Долгое время, которое она пыталась скрыть детали ее отношений с Итачи, пошло против нее. Только сейчас девушка поняла на опыте, что умалчивание приравнивается ко лжи. А врать она не то что бы не умела — не могла и не хотела, но делала это неосознанно.
— Прости, прости, — шептала Сора и чувствовала, как воздух в комнате стал чуть ли неосязаемым. Неджи, поджав губы, твердо смотрел ей в лицо и сжимал пальцами подбородок. На выдохе он сделал шаг назад и нервно стал мерить шагами комнату. Чувство ревности и ненависти граничили с нежностью и желанием поцеловать ее здесь и сейчас.
— Да, слышать это от своего дяди было отвратительно, — выдал он, — но самое отвратительное это то, что таким образом он попытался придвинуть меня к свадьбе с моей двоюродной сестрой.