— Но…
— Иди, — и под испепеляющий взгляд отца девушка медленно направилась к выходу.
Мир сегодня — это красота. С этой мыслью она спрятала руки в карманах и вдохнула прохладный воздух через нос. Она чувствовала боль в спине и шее: всё-таки спать вдвоём на одноместной кровати было сложно — Неджи постоянно давил ее своим весом. Но эта боль полностью перекрывалась его сонным лицом и хриплым с утра голосом. Щеки становились пунцовыми из-за пролетающего холодно ветра и мыслей о его горячих поцелуях.
Она медленно шагала в сторону дома Учиха, где хотела забрать забытые вещи. Прохожие то и дело шептались и удивленно восклицали, не сдерживаясь в выражениях. Прям как в дурацких фильмах. Она ёжилась, втягивая голову в плечи, от мимолётно долетающих до неё фраз: «Хьюга? Женятся? Брат и сестра? Неджи-сан! Такой молодой!». Внутри себя Сора давно решила, что доверяет Неджи на все сто процентов. И так и было. Он не мог сказать и не выполнить обещание. Это не в стиле Неджи Хьюга.
Она смотрела себе под ноги и пыталась переключить внимание с разговоров местных жителей на структуру асфальта. Увидев ноги впереди себя, куноичи резко затормозила и оказалась в десятке сантиметров от груди Итачи. На выдохе она произнесла с долей облегчения:
— Господи, чуть не врезалась в Вас снова, простите.
— Все в порядке.
— Да, — она неловко поправила волосы, — здравствуйте, Итачи-сан.
Он кивнул. Слышать ее голос было чем-то нереальным, а видеть эту привычку — заправлять прядь за ухо — вовсе сбило его с мысли.
— Как у Вас дела? — неуверенно начала девушка, пытаясь скрыть свои ранее порозовевшие щеки.
— Сносно, — коротко ответил Учиха.
Он не знал, зачем следовал за ней с самого ее дома, не оставив без внимания выскальзывающего из окна Неджи. Увидев, как девушка глубже засовывает руки в карманы и сильнее кутается в шарф, Итачи почувствовал, как сам тянется к перчаткам. Желание отдать их вдруг пересилило избегать ее.
— Сора, вот, — он, пытаясь скрыть смущение, протянул ей перчатки, — не мучай себя, бери, — Итачи чуть ли не силком впихнул их ей, на что девушка тихо сглотнула.
— Спасибо.
— Не переживай, можешь оставить их себе, — она кивнула. — Ты в порядке?
— Да.
«Хьюга женятся!» — воскликнул прохожий своему оппоненту, вскинув руки.
— Ну… Да, все в порядке, — подтвердила Сора, тоскливо проводив взглядом пару мужчин, и на секунду поникла.
Итачи только устало выдохнул. В который раз ему стало тошно от происходящего. Он был готов принять пост отца и стать главой клана Учиха, он был готов взять в жены любимую девушку и знал, что Фугаку ничего не сможет сказать против. Он был готов сделать все ради неё. А она?
— Итачи-сан, спасибо, — Кояма показала ладони в его перчатках, — сами не замёрзнете? — она покосилась на его покрасневшие руки и, схватив одну, поднесла ближе к лицу. — Ну что это такое! Кожа уже потрескалась даже! Так, срочно пойдёмте в аптеку и возьмём Вам мазь. Тут уже обычным кремом не обойтись, — и, потянув того в сторону, быстро засеменила.
Всем сердцем он хотел принять заботу и нежность, исходившие от неё, но он знал, что так сделает только хуже. Поэтому отдёрнув руку, Итачи остановился.
— Не нужно, Сора, — она вскинула брови, — пожалуйста, ты делаешь только хуже.
Молчание. Девушка недовольно прикрыла глаза.
— Простите, — тихо произнесла она, — я опять сделала глупость. Простите.
— Все образумится, нужно только время, — сказал Учиха, словно пытался успокоить сам себя. — Просто так вышло, тут ничего не поделаешь. Никто не виноват в этом.
— Вы правы, так и есть, — устало проговорила Сора. — Итачи-сан, бесспорно, я виновата. Я этого не скрываю. Но я не хочу доставлять Вам ещё больше неудобств и бередить затянувшиеся раны. Не только Ваши, но и свои, — подняв голову, она встретилась с парой чёрных глаз, вновь погружаясь в их омут. Тихо сглотнув, продолжила: — Я никогда не принадлежала к числу тех, кто терпеливо собирает обломки, склеивает их, а потом говорит себе, что починенная вещь ничуть не хуже новой. Что разбито, то разбито. И уж лучше я буду вспоминать о том, как это выглядело, когда было целым, чем склею, а потом до конца жизни буду лицезреть трещины.
Они долго смотрели друг другу в глаза, пытаясь найти себя. Секунда — и он исчез.
Комментарий к 19
Простите за количество диалогов и долгие споры в клане. Надеюсь, в следующей главе что-нибудь да решится :DD
========== 20 ==========
— Хината, оставь нас.
— Но…
— Иди, — и под испепеляющий взгляд отца девушка медленно направилась к выходу. Напоследок глянув на ровную спину брата, Хината тихо прикрыла сёдзи. Она съехала по ним спиной, держа руки на груди, и с замиранием сердца стала вслушиваться. На секунду она пожалела, что оставила Неджи один на один с отцом, словно бросила его на растерзание в клетку с тигром. И только вера в брата давала ей надежду.
Не пошевелив ни одним мускулом, Неджи продолжил с вызовом смотреть в глаза главе клана и сжимать протектор в руке. Он был на грани отчаяния. Ему казалось, что печать обжигает кожу, давит, стискивает виски. И без действия бьякугана его вены вздулись, и зрачки приняли более отчетливый вид.
— Неджи, — вмиг морщины на лбу Хиаши разгладились, лицо приняло усталый вид, — я не желаю тебе зла.
— В таком случае, что это?
Хиаши молчал, собираясь с мыслями. По его лицу было видно, что в нем происходит внутренняя борьба: лгать или сказать правду? Этот извечный вопрос, мучающий каждого, не имел однозначного ответа.
— Если вы не вступите в брак, — он сглотнул, — то мне придется поставить печать Хинате. Ты знаешь, ее не особо любят в клане из-за ее слабости. Но что я мог сделать? Мне пришлось дать согласие на этот брак, — вымученно сказал Хиаши и с надеждой посмотрел на племянника — тот был непоколебим. — Ты хочешь добиться того, что Хината будет клеймена, а ты — мертв?
В горле резко пересохло, и печать словно вновь загорелась. Он не хотел, чтобы на сестра была таким же, как он.
— Не пытайтесь вызвать у меня жалость, сочувствие или страх смерти. Я этого не боюсь. И если Вы до сих пор не осознали, что старейшины таким образом возьмут власть в свои руки, и Вы будете с нами в одной лодке, то мне не о чем больше говорить, — выдохнул Неджи и разжал кулаки.
Он устал спорить. Здесь он сделал все, что мог. Теперь очередь за Хиаши. Если тот не примет действий на следующем совете старейшин, то Неджи примет их сам.
За белыми седзи он застал сестру, руки которой нервно сжимали ткань толстовки. На бледных щеках блестели соленые дорожки, а сама Хината, кажется, была готова вот-вот задохнуться. Она все слышала о печати, и Хиаши об этом знал, намеренно не понижая голоса. Он хотел, чтобы она знала на что идет, решаясь противиться совету старейшин. Он хотел вызвать страх и безропотное подчинение.
— Хината-сама, — осторожно начал Неджи и, ухватившись за ее локоть, поднял с холодного пола, — Вам не стоит тут сидеть, пойдемте.
— Куда? — почти неслышно прошептала она и обхватила пальцы брата, словно боясь потерять его.
— А куда хотите? — неуверенно спросил джоунин, на что девушка уже более громко ответила:
— Хочу познакомиться с ней.
Неджи ничего не ответил, но понял по ее красноречивому взгляду, о ком шла речь. Сора. Конечно, она. Вероятно, Хинате было любопытно, какая девчонка была способна хоть чуточку растопить сердце ее всегда неприступного брата, и Неджи даже чуть улыбнулся, представляя этих двух с красными щеками, только от волнения сестра бы молчала как мышка, а Сора, превратившись в пулемет, не затыкалась бы ни на секунду.
Когда они вышли из квартала Хьюга, Хината робко опустила руку брата, на которую опиралась. С ним она всегда чувствовала себя более уверенно и, несомненно, защищено. Она глянула на него из-под ресниц, отмечая про себя его внешность. Не зря куноичи делились на два лагеря: кто-то носился за Учихой Саске, а кто-то — за ее братом, Неджи Хьюга. Однако ни у тех, ни у других не выходило покорить своего кумира, поэтому девушкам оставалось томно вздыхать, когда Неджи или Саске проходили мимо. Хината порой была горда собственным братом, когда замечала заинтересованные взгляды куноичи, направленные на него. Конечно, сам Неджи не посчитал бы внешность его главной заслугой, он скорее бы ориентировался на свои успехи в мире шиноби.