— Эволюция? — спросил я.
— Н-нет, я не слышала гласа об изменениях, — произнесла тем же голосом Снег, а в её ауре начала проступать ненужная мне эмоция страсти.
Я молча подошёл, надавил на подбородок, её уста открылись, я бросил туда небольшой шарик бордового цвета.
— Не жуй, просто проглоти, — произнёс я.
Снег молча выполнила требование, а её аура в тот же миг потеряла оттенок пробуждающейся страсти.
— Горько, привкус крови, но мне почему-то не нравится, — пробормотала повзрослевшая зелёная и начала отплёвываться.
— Понятно, но пока потерпи, — проворчал я.
С собой я носил эту штуку давно. Это был один из моих планов против «проклятья Лилит», добытый из книжки. Правда, там подобное предназначалось орчихам-жёнам после смерти мужа для утоления похоти. Использовалась черта, что самки орков имеют некоторые черты вампиров, то есть сильную чувствительность к крови.
При этом рецепт был достаточно прост: кровь, некоторые сорные травы и любой наполнитель (сахар, тесто или что-то ещё, не более 40 % массы).
Всего было три рецептуры. Я использовал для наполнения успокоительные травы, похоже, это стало ошибкой. Снег — привередливая жёнушка. А для добровольного приёма нужно сделать что-то не слишком эффективное, что она попробует не принимать без надзора, пока я не вижу, а что-то вкусное, но не слишком, иначе сгрызёт запас без меры.
С этими мыслями я вернулся в поместье, помылся, поел и лёг спать.
Проснулся я посреди лунного света, что озарял нагую деву с блестящими красными глазами.
Если ранее Снег, в отличие от орчих в племени, молодое тело Олежи не интересовала, то сейчас реакция была мгновенной.
А вот мне было не до этого. Я взмахнул рукой, воздушные ленты покрыли тело повзрослевшей особы, буквально спеленали её.
— Ты всё-таки как-то избавилась от пилюли успокоения? — спросил я девчонку, бьющуюся под действием своей разгорячённой крови. Хотя взгляд был безумный, словно у животного в брачный период. — Понятно, надо изготовить новую порцию, которую не захочется выплёвывать. А пока… — я рассёк руку вдали от вен и приложил раной к устам орчихи.
Приказа не потребовалось, та присосалась, словно комар или пиявка.
Я выждал, пока её аура утратит красный цвет страсти.
Тьфу, розовый. Влюбилась во вкус моей крови, дрянь? Вампирша недоделанная!
Сама отцепилась, голова запрокинулась, и она засопела, уснув.
Я поднял её и положил на свою кровать.
Ладно, пока этого достаточно, но я применил цикличное обновление воздушных лент, чтобы обезопасить свой сон от этого «комарика», а делать пилюли решил на свежую голову.
Проснулся я на заре.
Снег лежала прямо, сложила руки крест-накрест, а в её ауре уже бегали красные искорки.
Нет, надо решать проблему.
Я встал и двинулся в сторону комнаты, которую до меня не использовали больше пятидесяти лет: алхимическую лабораторию, что была в потайной нише.
Если успокоительные травки, полынь там, ромашка и прочее, зелёной не нравятся, сделаю тупо наполнитель с орехами и мёдом. Может, и шоколадом?
Время экспериментов и кровопускания!
От производства пилюль, а по факту кондитерского дела с элементами вредительства своему организму, я отвлёкся только на закате, когда всё было готово.
— Да, хорошо, что орки — не люди, — пробормотал я.
Оставь я так Лилию… будем честными, оставлял. Ох, какой скандал потом был! Но мы тогда ещё не встречались, да я и не был в курсе, что она принцесса. Просто какая-то буйная смазливая девица напала на меня из-за угла.
В итоге я её спеленал магией, а сам пошёл сбывать трофеи с охоты, потом по каким-то ещё делам, вернулся домой через сутки. Человеческий организм был слаб и злопамятен.
С орчихой подобного не случилось. Возможно, из-за нового приступа похоти, который можно было заметить и без слежения за аурой: томное дыхание, покусывание губ, взгляд с какой-то поволокой, а так же тихая фраза:
— Ты вообще мужик? Ты мой муж, должен исполнить свой долг!
— Да-да, мужик и вот мой долг, — проворчал я и засунул версию из жжёного сахара с орехами и каплей моей крови ей в рот.
Красный оттенок сменился розовым:
— Ещё! — выдохнула она.
— Так, а вот этот? — произнёс я и засунул вариант с шоколадом и вишней.
— Е-е-е-щё! — протянула, рассасывая, орчиха, а её кожа как-то изменилась.
Я засунул ей в рот тот же самый вид.
Она потребовала ещё, но я следил за изменением цвета. Кое-где ещё оставалась зеленоватость, но в целом она почти не отличалась от обычной девушки, немного испачканной в чём-то зелёном. Я выдал ещё одну конфету.