На несколько мгновений вся зеленоватость ушла, но затем лицо стало зелёным, словно маска, после чего и к телу вернулся природный цвет.
— У тебя были сейчас какие-то новые ощущения? — уточнил я. Орчиха помотала головой, а потом закивала. — Если были, постарайся повторить.
— Мне надо запомнить чувство. Ещё сладенького хочу! — заявила Снег и открыла рот.
Ладно, эксперименты же. Я думал дать ей пока по одной пилюле каждого типа, но странный эффект меня заинтересовал. Так что она получила ещё порцию. Цвета снова зарябили, и передо мной лежала вполне обычная девушка.
— Запомнила? — спросил я.
— Нет! — уверенно заявила до сих пор спелёнутая воздушными лентами орчиха. По ауре было видно, что врёт.
— Если сумеешь повторить, даю ещё две пилю… конфеты, да, получишь ещё две конфеты.
— Пять!
— Две.
— Пять!
— Две.
— Пять?
— Две.
— Эх, четыре?
— Две.
Спустя три минуты.
— Три?
— Две.
— Ну, хотя бы три!
— Ладно, — согласился я. Должно же у неё быть чувство, что немного победила, а то мотивации лишится.
В любом случае, после действия конфеты, она сумела повторить смену цвета кожи, правда зеленца-то ушла не полностью. Буквально пятнами осталась, вернее руки человеческие, ноги человеческие, на лице словно маска, остальное размытыми полосами зеленеет.
— Ладно-ладно, — пробормотал я, убрал возобновляемые воздушные ленты, привязанные к энергии девицы, положил на стол обещанные конфеты и покинул помещение.
Однако через три часа она меня оторвала от алхимии:
— Сладкое это хорошо, но я тебе не нравлюсь? — спросила девушка, в ауре у которой особо не наблюдалось эмоций в мою сторону. Из доказательства её возвращения к здравому рассудку: она была одета.
— Ладно, пошли, — проворчал я, залечил свою руку и провёл Снег в кабинет, где вытащил из шкафа «Гражданский кодекс Государства Российского», после чего протянул его зелёной, — прочти там, где заложено карандашом.
Орчиха быстро пробежала глазами, после чего подняла на меня возмущённый взгляд. Фух, хорошо. Похоже, в природной памяти законов нет.
— Мне ждать ещё семнадцать лет? Так нечестно, я взрослая! — прокричала графиня Орехова, бросила в меня книгой и рванула ко мне с рыком. — Я докажу!
Я даже не стал уворачиваться, воздушные ленты успели погасить импульс, я поднял книгу с вырезанным уточнением, отряхнул от пыли и спокойно положил её на стол.
В уточнении было указано про признаки взрослости у «десяти волшебных рас людей», но уж очень удачно его можно было сократить на один листочек, а кое-кто не обратил внимания на нумерацию страниц.
— В ГК РИ чётко сказано: взрослым считается гражданин с восемнадцати лет. И точка. Мы оба с тобой знаем о некоторой проблеме, — начал я.
— У меня нет проблем! Отпусти меня, я заставлю тебя… — начала Снег, но я заткнул ей рот ещё одной лентой.
— Не перебивай. Так вот, мы оба в курсе проблемы, которая в книгах именуется «похотью» или «любовью» достопочтенной Лилит, — продолжил я, под попытки жёнушки выбраться. Да, на ней были рожки, она собирала энергию, но воздушные ленты не позволяли произвести активацию, да и подпитаться извне. — Я не достоин такой любви, я слишком слаб. Как телом, так и магией.
Брыкание тут же прекратилось. Хе-е-е, орки всё же очень доверчивые создания, пусть я и не врал.
— Так что ты останешься моей первой и единственной женой, а я отправлюсь развивать свою силу. Я доверяю тебе следить за нашим имуществом, — пафосно заявил я, однако взгляд у зелёной несколько напрягся. — А так же оставлю тебе конфеты, но с условием принимать в день не более трёх штук раз в восемь часов!
Хе, розовые нотки в ауре. Сладенькое ей явно понравилось.
На этом я её отпустил.
Зря, последующая битва за свободу стоила мне сломанной руки, прежде чем я снова её спеленал.
— Тц, как не стыдно, — проворчал я, вправляя сквозь боль кость чуть ниже локтя. Ну, для этого дубинка мне и нужна, но перелом срастаться будет дольше ушиба. — Я всё сказал, следующая попытка противиться моей воле, я запру тебя в подвале без еды, а конфеты больше делать не стану.
— Злодей, — процедила девица.
— Да-да, ещё нападения будут? — спросил я, выложил на стол конфеты без моей крови и отпустил бунтарку.
Снег подошла к сладостям, кинула их в рот, сначала расплылась в довольной улыбке, но затем посмотрела на меня непонимающе.
— Что-то не так? Невкусно? — поинтересовался я.
— Вкусно, но не так же, — пробормотала зелёная, а я приготовился её спеленать.