Это сильно ускорило развитие моей силы. Очнулся я в этой комнате на закате и занимался прокачкой энергии всю ночь, доведя свой объём до полутора тысяч.
В прошлом мире это значило бы выход на середину второй уровень. Достаточное достижение, чтобы обеспечивать себе жизнь собственным трудом.
А в этом… да хрен его знает. Теперь мне стали доступны некоторые новые заклинания, но особо сильнее я не стал. Мои модифицированные методы стоили дороже полутора тысяч за раз, да и большая часть полезного так же требовала куда больше.
Наручи перестали меня радовать, да и угнетать заодно. Теперь это был просто браслет из не самого прочного сплава.
Будь у меня моё тело Ткача, пусть даже не в лучшей форме, я бы сумел бы сломать столь хрупкий предмет без использования волшебства.
*Дзвяк!*
Хм, порвать не смог, как бы не старался, металл прочный. Я бессильно опустил руки, перестав напрягаться. Магию пока применять нет смысла.
Артефакт в итоге я испортил, делать нечего, собственно, а где я?
Определённо не в той же палате, в которой находился под надзором гномихи.
Тц, а вот и чья-то знакомая аура.
*Бац!*
Дверь распахнулась и со всей силы впечаталась в стену, кажется, ручка отбила кусок штукатурки.
— Здорова! — Неожиданно ко мне пожаловала госпожа Ги, стоило о ней вспомнить.
— Да-да, и Вам всего хорошего, — проворчал я.
До меня дошло, что я увлёкся и не осмотрел своё тело. А ведь не было ни единого следа в моей ауре, что меня лечили. Так же не было боли в затылке. Я несколько раз быстро прокрутил в уме ход боя.
Определённо не было волнений воздуха, ауры и звуков, чтобы ожидать удара со спины.
Седовласый декан так же не мог меня атаковать, он прятался и причитал с амулетом, но готовил огненную атаку.
Материальные стихии можно отбросить.
Свет и тьму тоже, тени и многие идеальные стихии, удар при помощи пространства так же вызвали бы завихрения при применении.
Меня атаковали разумом?
Или всё ж кто-то смог скрыть себя настолько хорошо, чтобы подкрасться ко мне?
В любом случае, жить стало интереснее.
— Эй, ты меня слушаешь? — вырвала меня из задумчивости гостья.
— Что? Нет, я только проснулся, голова трещит, — соврал я. — И вообще, что Вам тут надо, госпожа Ги?
— Ты не рад меня видеть? Не понравился мой подарок? А я так старалась, выбирала тебе эту футболку! — возмутилась гномиха и плюхнулась на край постели.
— Знаете, меня начинает пугать, что Вы ко мне стали столь открыты, любезны, хотя ещё больше смущает попытка меня женить на тех женщинах, — вспомнил я о не самом логичном поведении. — В чём причина?
— А? Ты тупой? Я же говорила!
Не буду уточнять, что данную дамочку я мысленно очень часто игнорировал.
— Задумался, пропустил, повторите, — проворчал я.
— Ты открыл механизм, связанный с моей семьёй. Не буду уточнять, что это для меня значит, но практически тоже, что моя жизнь! А у гномов принято отдавать нечто равнозначное в качестве платы! Самый простой способ — стать твоей «мамой», как у вас говорят, «тёщей». То есть женить тебя на одной из моих крох! — прощебетала дамочка, достала яблоко, потёрла его о свою футболку и протянула мне.
Я взял, привычным движением нитей рассёк фрукт на восемь долек и произнёс:
— Я уже говорил, мне достаточно одной женщины в моей жизни, а вакансия занята.
— Т-ты, на тебе же наручи, — пробормотала госпожа Ги.
— Да, вот они, Александра Артуровна, никуда не делись, — усмехнулся я.
Надо же рефлекторно отвлёкся на неё и выдал своё волшебство при разделке фрукта, ну, пофиг.
А всё недосып и адреналин после прокачки, да и радость от интересного и достойного поражения.
— Не заговаривай мне зубы, это гномья цепь, она блокирует магию! — Выдохнула гномиха, вскочила с кровати и рванула к артефакту.
— Ничего не знаю, мне эта ерунда показалась точно такой же, что в больнице. Я могу сбежать в любой момент, — зевнул я.
Меня испепелили взглядом из смеси подозрения, скепсиса и, кажется, восхищения. Вот последнее точно было лишним.
Хочу с ней сразиться. Но пока, если не использовать смертельных атак, скорее всего, шансов у меня будет мало.
— Давайте сразимся! — прервал я описание того, насколько гномья цепь крута, и кого она может удержать.
— К-хья, что? — удивилась невысокая пяти- или уже шестивековая девушка.
— Тренировка мне нужна, я хочу увидеть Вашу силу и мощь, этого будет достаточно для погашения Вашего долга, — заявил я.
— Ты в моих обычаях несилён, не может избиение благодетеля оказаться возвращением жизненного долга. Не скрою, ты можешь казаться сам себе весьма умел, но для меня ты слаб, пусть и выбиваешься из привычного развития волшебников, — самоуверенно заявила госпожа Ги.