— Ты? Будешь поддаваться МНЕ?
Я отменил воздушные ленты, от самого зверочеловека, но не от его ледяных скульптур:
— Да, я буду поддаваться, — произнёс я, и фигуры изо льда взмыли в воздух.
Причиной такого моего поведения не был шантаж. Зверолюди не идут на поводу слабых. Без демонстрации силы я, если верить книгам, не значительнее клопа.
— Ты что творишь, ирод? Мои скульптуры потрескаются! А ну поставил! — Неожиданно заревел медведь, рухнув на колени и схватился за голову, а его аура расцвела тревогой и даже страхом.
— Чё? Ладно-ладно, опускаю, — разочарованно пробормотал я. — Это просто демонстрация силы.
— Дурень думкой богатеет, а я на них потратил три дня без сна, еды и отдыха! — Возмутился огромный зверочеловек, очень шустро проверяя целостность фигурных льдинок. — Не будь здесь госпожи проректора, я бы тебя за такие проступки обнял.
— Да-да, медвежья хватка — знаменитый приём. Хочу драться, откажетесь — сломаю всё, пусть и ценой изолятора, — решил я давить на больное.
По ауре у него, кажется, расцвела тусклая ярость, но оранжевые волны Зэль быстро остудили желаемую мной реакцию. Хотя ту мог подавить и самоконтроль этого увальня, всё же уровень агрессии по отношению ко мне у него не дошёл до пассивного у гномов или лесных эльфов.
— Ты просто хочешь сразиться? — успокоившись, спросил Медведев.
— Да. Мне подойдёт хоть спортивный поединок, хоть без магии, хоть только на магии, да пусть даже без правил, вообще всё. Первогодкам на охоту нельзя, в спортивных клубах требуется артефакт, а у меня его нет, — произнёс я.
— Так… то есть уж очень хочешь? — как-то уж слишком быстро остывая и определённо заинтересованно спросил медведь.
— Да.
— Хорошо, но тогда и мне требуется помощь. Подсобишь? — наклонившись, спросил медведь.
— Зависит от просьбы. Если будет зависеть от меня, выполню всё кроме противозаконного, — немного пошевелив мозгами, я подобрал такой ответ.
— Ладно, суть такова: я увлёкся скульптурой и живописью. Только не смейся.
— А что в этом смешного? — не понял я. — У Вас же всё равно есть несколько форм от человека до зверя, не вижу ничего проблемного в подобном занятии.
— Так-то мои формы несильно отличаются. Медвежью использую на улице или в бою… — начал Потап Палыч, но я его перебил.
— Вы же встречали меня и работников ПТ точно так, как сейчас, — напомнил я.
— Так шкура прочнее. Александра Арутровна меня всегда бьёт, — усмехнулся мужчина, поглаживая правой рукой затылок.
— Не трогали бы её голову, не тронула бы Вас, — произнёс я, — так, говорите, шкура прочная? Так чего же трусите со мной подраться?
— Да не трушу я, раньше бы вообще с радостью тебя размазал, да травмировался и увлёкся изобразительным искусством. Ги я вообще хотел осмотреть, запомнить и воспроизвести, но не сдержался, руки сами потянулись потрогать. А ведь я знаю, что именно гномы — главные ценители изобразительного дела. Звери поднимут на смех, люди по большей части ни черта не понимают, эльфы мне неинтересны, я их не люблю, а вот гномы — истинные критики без фальши и лжи.
Да, в книгах что-то такое писали. Но как на базе этого спровоцировать для себя веселье, я не понял. Равно как и не понимаю чего-либо художественного, не моё это.
— Так что за просьба? — уточнил я.
— Мне нужны критики моих работ, — выдохнул человек-медведь.
— Всё хрень, давай драться, — заявил я, — просто куски льда.
— Да я не про это, да и ты человек, тебе ни понять, ни послушать умного от тебя. А у них, гномов, это врождённое!
— Серьёзно? Пока все гномы создали у меня впечатление туповатых молчунов, боящихся со мной сражаться, — процедил я.
— Кхм, в этом-то и моя проблема. Все гномы-мужчины, попадающие в человеческое общество, ершистые и боевые. Ничего не смыслят в ремесле, — вздохнул Потап Палыч и зачем-то посмотрел на две луны в небе. — Потому они и не нужны общинам.
— Цитирую «у них это врождённое», — произнёс я. — Давайте выкладывайте всё, или я пойду искать другого противника для поединка. Не найду, приду тренироваться сюда. Тут столько мишеней!
— Опять угроза… эх, молодёжь, мне уже восемьдесят, юноша, пожалей дедушку.
— Мне триста, не буду жалеть, — проворчал я. — Просьба в чём?
— Понятно, совсем поехавший… ну, зато человек, они должны на тебя повестись. В общем… приведи ко мне гномиху или двух. Можно ещё кого-то за компанию, но критика лучше с какой-то выборкой. Да, мне нужно две гномихи… что ты на меня так смотришь?