— Подумаешь, планету вокруг солнца погоняли, — «зашептал» мне в голову мыслеголос Зендера. — Мы тогда всю звездную систему вокруг оси Галактики два раза прокрутили: я в одну сторону, а мой друг — в другую. Хорошо еще, что остальные этого так и не заметили, а то бы точно по лицу настучали.
А я раньше гордился своими Днями Рождения. Мне всегда казалось, что никто не в состоянии меня переплюнуть, по крайней мере, на Лаэргане. Вот, значит, как развлекаются грандмаги. Надо будет запомнить и по случаю похвастаться перед кем-нибудь своей осведомленностью.
Тут наше внимание привлекли одинокие аплодисменты, наполнившие «столовую» комнату. Возле входа, прислонившись спиной к стене, висел хвостатый джин, который постепенно обретал видимость.
— Как замечательно, что вы все в сборе, — улыбнулся джинн и принял облик живого человека. — Вижу, вашему товарищу понравился мой рукотворный катаклизм.
Буддарх, мать его! Как я сразу не догадался.
— Как я сразу не догадался, что это твоя работа? — удивился Канор. — Буддарх, ты зачем пришел? Да и в мое жилище прокрался как вор. Ты предал нас, проклятый ренегат...
Появившийся на станции маг, был разодет в цветастые просторные одежды. Черные волосы и такая же борода сильно отличала его от наших грандмагов. Золотистые глаза и смуглая кожа выделяли его из всей имперской нации. Редко встретишь человека с такими глазами. Только на Новых Территориях встречаются люди с золотыми глазами и смуглой или черной кожей, как у орков.
— Не зови меня так... мудрый, — усмехнулся Буддарх, вышагивая перед нами взад-вперед, как артист по сцене. — Вы многое не знаете и пока еще даже не представляете себе, какую пользу я принес Империи!
— Ты зачем людишек столько покрошил, неблагодарный предатель? — спросил его Зендер, медленно вставая со стула и смещаясь на левый «фланг».
— Вот только не надо читать нравоучений и корчить из себя моралистов! Я, в отличие от вас, никогда не заключал души людей в свои артефакты. Эй, Меч, вытащи руку из под стола, хватит тискать этот фалоимитатор, словно старая дева. Все равно, он тебе не поможет.
От удивления я чуть было не выронил боевой жезл. Никогда раньше не задумывался о таком сравнении.
— Я тебе его сейчас в пасть затолкаю, — пригрозил я в ответ и заставил артефакт изменить форму. Теперь у меня в руке было обычное копье, которым, как правило, сражаются все Мечи Ночи и даже магистры. — Причем, на все полторы сажени.
— О-о! — воскликнул грандмаг и заулыбался. — Адепты Тагеда, как всегда остры на язык и готовы к выбриванию чужих волосатых задниц. Вижу, в Ордене уважаемого Канора вы уже закончили свою работу и вас взяли с собой, чтобы ваш язык не терял сноровку.
— Это единственный аргумент наших оппонентов! — сказал я, начиная заводиться, так как Буддарх за словом в карман не лез.
— Молодец, Хазар, — услышал я Зендера. — Отвлеки его еще немного.
— Ну-ну, — произнес Буддарх и сразу как-то поскучнел. — И так на вас времени потратил слишком много.
Далее последовала вспышка по всему электромагнитному спектру, скалярный магический удар и глухая темнота...
* * * *— Да очнись же ты! — раздался в ушах задыхающийся голос, противно разбрызгивающий слюни, а следом я почувствовал горячую пощечину.
Рука сама ударила на звук, чуть ниже источника слюней и голоса, и чужое тяжелое дыхание отодвинулось от меня. Открыв глаза, я увидел голубое небо с белыми лошадками облаков. Неподалеку кто-то громко хрипел. Я скачком поднялся на ноги и огляделся. Передо мной была лесная поляна, покрытая короткой густой травой, вокруг тянулись стройные ряды высоких деревьев. Рядом, схватившись за горло, задыхался Грохард.
— Сука, — прохрипел он. — Прямо в горло попал.
— Где остальные? — не обращая внимания на его шипение, спросил я.
Придя в себя, орк встал, взгляд его был печален. Только теперь я понял, что мы остались одни.
— Долго я приходил в себя? — поинтересовался я дрожащим голосом.
— Полчаса.
Все тело неожиданно размякло и я не нашел ничего лучше, чем ударить себя по лицу.
— Я очнулся первым, — начал орк. — Все артефакты на моем теле оказались уничтожены. Теперь это просто вещи. Зендер и Канор пропали, я пытался найти их, но все оказалось бесполезно.