— Ты, ты и ты, — ткнул я пальцем в трех эльфов. — Снимайте с себя все причиндалы, ваши курточки и кидайте их к моим ногам.
Эльфы поспешно выполнили мой приказ и передо мной упали три походных набора. Я с любопытством посмотрел на курточки с близкого расстояния. Нагнувшись, я поднял одну с земли. Вьюн попытался убить меня, атакуя слабой магией и маленькими острыми листьями. Я с издевкой посмотрел на шокированных эльфов, а вьюн в моей руке затих и пополз по ней вверх. Через несколько секунд он оплел мои руки и туловище, сложившись в куртку. Надо будет потом поработать над этой одежкой, вдруг я найду одну из нужных мне операнд.
— Вопросы есть? — спросил я эльфиков, хотя сам был поражен тому, как быстро вьюн признал нового хозяина.
Снова нагнувшись над вещами остроухих, я поднял деревянный кинжал. Зачарованная деревяшка, как и вьюн, попыталась убить меня магией, но я в этот раз особо не церемонился и стер все воспоминания о зачаточной операционной системе и приложениях, поглотив всю энергию артефакта. Даже потеряв магическую силу, деревяшка оставалась острой, как бритва.
— Режьте себе левые ухи, — приказал я и кинул эльфам бывший артефакт. — С трупов тоже срежьте.
Эльфы с ненавистью смотрели на меня и не торопились выполнять приказ. Я снова щелкнул пальцами и из леса выбежал новый горящий каскадер, но, не добежав до озера, он упал и уже не двигался. Огонь, поддерживаемый заклятьем, перекинулся на тело и в небо пополз плотный черный дым. Какими бы гордыми они ни были, а жить хотелось всем.
— У кого через десять секунд останется левое ухо, тому вырву все, что найду между ног.
Уже через пять секунд эльфы держали в руках свои ушки. Довольный собой и столь быстрым выполнением приказа, я приказал побросать обрезки ко мне.
— А теперь, одноухие, — начал я, когда два десятка ушей упали у моих ног. — Я закрою глаза и если не хотите стать безухими, то тикайте отсюда, пока я их не открыл. И обязательно заберите своих мертвых товарищей.
Я демонстративно закрыл руками глаза, оставив небольшую щелочку, через которую подглядывал за обиженными эльфами. Видимо ребятки усвоили полученный урок, и уже через минуту я не мог их обнаружить даже магическими средствами.
Возле озера стало совсем тихо. Хаяра продолжала лежать на земле и не торопилась подниматься. Я подошел к ней и потормошил. Заклятье невидимости уже успело истратить запас вложенной тёмной энергии и девушка была абсолютно видима, но лежала без сознания. Несколько раз шлепнув ее по щекам, я привел ее в чувство.
— Они ушли, — коротко бросил я и пошел собираться.
В одну из корзин я покидал кое-какое добро эльфов и принялся ждать Хаяру.
— Я так понимаю, что грибов мы сегодня не соберем? — наивно спросила она.
Ей бы только грибы собирать.
— Посмотрим, — уклончиво ответил я. — Надо возвращаться в город. У меня кошки не кормлены.
Отговорка была дешевая, но возражать орка и не собиралась.
— А где эльфы? — спросила она.
— Ушли. Оставили ушки и ушли, — сказал я и ткнул в сторону ушей. — Посмотри, я заработал четыре золотых.
Ничему не удивляясь, Хаяра подошла к ушам и попинала их ногой. Повернувшись, она лишь сказала:
— Ты разве забыл, что только за правые уши платят деньги? А эти какие-то левые.
Вот гадость! Товар-то бракованный оказался. Шкурка выделки не стоит, так сказать, мать их за ногу, пятый угол! Мне стало очень обидно. Не могу сказать, что я сильно расстроился из-за четырех золотых, а вот оттого, что я просто запамятовал, какие уши считаются ликвидными, было очень и очень обидно. Мне даже захотелось догнать эльфов и, извинившись перед ними, совершить обмен, но я прекрасно понимал, что уже вряд ли найду свои быстро бегающие деньги в таком огромном лесу.
Хаяра словно почувствовала мое настроение и прижалась ко мне своим горячим телом, обвив шею руками.
— Не расстраивайся, мой герой, — она ласково коснулась губами моего уха и пылко прошептала. — Позволь скромной девушке отблагодарить тебя.