— Грохард! У двоих вьюны проснулись! — завопил я, предупреждая товарища. — У меня не получается снова усыпить.
В это время Грохард как раз подставил под удар меча щит. С удивительной силой эльф ударил в орка, отбрасывая его на несколько шагов. К счастью, орк смог удержать равновесие, но щит оказался выведен из строя. На руках эльфа я увидел целый ряд острых ядовитых листочков, которыми он также пытался достать врага.
— Это вьюны усиливают их удары! Как экзоскелеты, — пояснил орк. — Справлюсь. Жаль только, что у меня не секира, а шестопер — вьюн им не убить.
Большинство орков владеет магией исключительно в пределах своего тела, но для войны этого оказывается более чем достаточно. Они не кидаются разящими молниями или огненными шарами, но вполне успешно могут регенерировать, защищаться от дистанционных атак и ускорять свою реакцию. Грохард вдруг резко ускорился и быстрыми неуловимыми движениями успокоил обоих противников. Эльфа, испортившего щит, он достиг выхваченным кинжалом тёзки, поражая врага вместе с его живой броней. Второй же эльф упал с проломленной головой.
Не дождавшись нападения со спины, один из двух оставшихся эльфов повернулся к Грохарду и закружил с ним в смертельном танце, не позволяя достать себя хотя бы скользящим ударом. Пару раз орку удавалось лишь зацепить шестопером живую курточку эльфа, выдирая из нее лохматившиеся листочки. Эльф очень ловко уворачивался от орка, изматывая его и заставляя проваливаться, но Грохард, как боец опытный, на такие уловки не попадался. Живучий ловкач сделал взмах рукой и Грохард повалился на спину, сбитый телекинетической волной. Эльф попытался развить успех, но неожиданно для себя столкнулся с хрустальным кинжалом, выросшим в размерах до полноценного меча. Дипломная работа тёзки без затей перерубила меч эльфа и мимолетом зацепила вьюн. Оружие и броня эльфа потеряли свои удивительные свойства.
Стоило орку вскочить на ноги, как в его широкую грудь полетели серебряные метательные стержни. Я почувствовал, как эльф использовал телекинетические силы, для усиления броска. К моему удивлению, эти колышки пробили армейскую форму Грохарда. Один шип торчал ровно между сердцами, а второй — на локоть ниже. Эльф развел руки и две жирные ослепительные молнии уткнулись в серебряные шипы на теле орка.
— Используй кинжал! — только и успел крикнуть я, когда было уже поздно. — Балбес!
Можно было не беспокоиться за его жизнь, так как Грохард, осевший на землю, продолжал сжимать кинжал. Я был полностью уверен, что операционная система не позволит ему умереть, да и я бы подоспел вовремя.
Выйдя к эльфам, я сохранял на себе камуфляж заклятья «Хамелеон». В лесной темноте меня было просто невозможно различить. Один из эльфов продолжал беспомощно озираться, так как вообще ничего не видел. Проходя мимо, я лишь коротко взмахнул кинжалом, убивая вьюн, а набалдашником рукоятки ударил эльфа в висок.
— Я тебя вижу, — произнес последний эльф.
— Ты друид? — спросил я его. — Сдавайся.
Эльф вывернул руки назад и в его ладони прыгнули серебряные шипы, выскочившие из туловища Грохарда. Короткий взмах и метательные снаряды полетели мне на встречу.
— Хорошая попытка, — прокомментировал я, разглядывая зависшие передо мной шипы, украшенные замысловатыми узорами и больше похожие на произведение искусства. — Красивые колышки. Хорошие чары.
— Кто ты?
— Не важно. Повторяю последний раз — сдавайся.
— К чему это? — тон у эльфа был самый спокойный и даже какой-то философствующий. — Как тебе удалось усыпить наши Кае'Ра?
Разговаривать дальше было бесполезно. Я подпалил мертвый вьюн на друиде, мгновенно вспыхнувший на теле владельца. Не давая эльфу опомниться, я подскочил к нему и одним ударом свернул челюсть.
И тишина...
Обойдя всех, я добил вьюн самого первого эльфа. Следом проверил орка и убедившись, что он восстанавливается, запустил регенерацию остальным эльфам. Восстановлению подлежали лишь четверо: один друид и трое воинов. Еще один колдун успокоился навсегда, когда его поразил артефакт тёзки в руке Грохарда. Потом я снова обошел всех эльфов, методично уничтожая вражеские артефакты и выкачивая из них имеющуюся энергию. Мертвого друида я обобрал до нитки, так как имел в будущем планы на его одежду.