Открыв глаза, я увидел небо, на котором какой-то шутник нарисовал густые облака, скрывающие солнце. Я встал и осмотрелся. Среди деревьев гулял ветер, пугающе завывая. Совершенно неожиданно я вспомнил, где нахожусь, и что со мной произошло. Память услужливо подсказала, кто я и как меня зовут, и что вчера... а может и сегодня, меня покусали восемь пчел-отморозков, обладающих зачатками магии на уровне инстинктов. Ощупав себя, убедился, что нахожусь в теле эльфа. Очень хотелось есть, и я вспомнил вкус меда. Нет, большое спасибо, но меду я уже наелся лет на тридцать вперед! Хватит уже приключений на мою задницу. Лучше я поголодаю немного или поищу червей земляных, чем снова нарвусь на черно-желтых убийц.
Уменьшив свое тело до размеров натурального эльфа и приняв облик пленного друида, я переоделся в заготовленную одежку. На мне красовались коричневые кожаные штанишки, заправленные в такие же коричневые мягкие сапожки, а под Колючкой пряталась шелковая темно-зеленая сорочка, разорванная на груди
В теле эльфа бежать было бы гораздо легче, так как легкое и исключительно выносливое тело позволяло держать зверский темп без всякой магии, но я был изрядно потрепан ночным приключением и поэтому просто шел пешком. В новом легком теле я передвигался очень тихо и, сам того не ожидая, повстречался с огромным животным. Божья тварь была с меня ростом и вместо носа у нее имелась электрическая розетка. В памяти даже всплыло название зверя, и я улыбнулся, вспомнив картинку из «Большой Имперской Энциклопедии». Лесной кабан посмотрел на мою стильную одеженку своими мутными глазами и понесся прямо на меня. Между нами было всего двадцать саженей.
— Ка-алючка, взя-ать его! — приказал я, заплетающимся языком. — Па-апей кро-овушки.
Кабан увидел нового противника и понял, что теперь ему пришел конец. Громадина резво развернулась и побежала еще шустрее, но уже в другую сторону. Колючка, однако, ползал очень быстро, и кабану просто некуда было деться, да и расстояние между ними осталось слишком маленьким, а разогнаться кабан еще не успел. Колючка всем своим длинным телом бросился на животное и оплел грузную тушу. Острые листья впились в кабанью плоть и принялись качать кровь. Раздался дикий визг, по уже через мгновение лапы кабана подкосились, и он осел на землю. Напившись кабаньей кровушки, Колючка пополз ко мне. Не спрашивая разрешения, вьюн вполз на меня, снова оплетая туловище и руки.
Голод заставлял двигаться быстрее и уже через минуту я в темпе собирал дровишки для костра. А если съесть его сырым? Решив все-таки, что сырое мясо попробую как-нибудь в другой раз, я развел костер и, следуя всем правилам, традициям и понятиям, принялся готовить завтрак. Приправ у меня не было, поэтому пришлось довольствоваться припасенной солью. И почему я не догадался запастись пряностями?
— Ну что, хрюша, спекся? — спросил я кабанью тушу, разведя костер.
Могу сказать, что в тот момент, мое умственное состояние было весьма далеко от адекватного и объяснялось банальным шоком, полученным в результате пчелиного нападения...
Мясо я готовил, как учил меня отец, но в данном случае сделал некоторые отступления от рецепта. Папаша в свое время говорил, что мясо надо сначала нарезать на куски и хорошенько помять руками, чтобы оно стало мягким. Кухонного стола в лесу не наблюдалось, поэтому будущий шашлык я мял прямо на туше. Со стороны это выглядело, как зверский массаж, что-то вроде попытки, оживить мертвого кабана. Когда у меня устали руки, я плюнул на все тонкости кулинарного ремесла и стал отбивать мясо кулаками. На мой взгляд, этого оказалось не достаточно и в дело пошли ноги. Я уже всерьез беспокоился, что животное не выдержит издевательств и, оставив попытки притвориться мертвым, набросится на меня. На всякий случай я даже просканировал тушу кабана на предмет содержания жизненных сил, и, не удовлетворившись даже отрицательным результатом, произвел контрольный удар в голову, ломая шейные позвонки. Когда мне показалось, что мясо стало предельно мягким, наступила очередь следующей фазы приготовления. Вытащив из «кармана» нож, я срезал самые измученные части туши, посолил шашлык и, нанизывая его на веточки, начал готовить.