— Но самый умный и рассудительный здесь именно ты, хотя, наверное самый молодой. Сколько тебе лет?
— Двадцать девять.
— Думала моложе, выглядишь максимум на двадцать один.
— А вы вообще откуда? — Стив, поняв, что разговор будет долгий, отодвинул ноутбук.
— Я из Анапы, почти местная. Работала детским хирургом, когда эпидемия началась. — Мила помрачнела на глазах.
— Семья? — Спросил Прайс
— Муж и двое сыновей, шестнадцать и одиннадцать лет. Умерли дома, у меня на руках. — Людмила тяжело сглотнула.
— Простите.
— Не извиняйся, сейчас у каждого кто-то умер. Я долго не верила, что у меня иммунитет, ждала, когда начнутся симптомы.
— У меня начались почти сразу, в первую волну. Думал, умру, очень хреново было. Но оклемался.
— Да, у Вики так же проходило. Я ее встретила дней десять назад, когда решила обзавестись оружием. Объехала два охотничьих магазина в городе, но их вынесли мародеры еще в самом начале. Поехала в воинскую часть, там и столкнулись.
— А я не додумался разжиться стволом, за что и поплатился. А вы как догадались?
— Это я сейчас выгляжу как простая семейная женщина. Молодость была бурная, мастер спорта по альпинизму, увлеклась сноубордом, любила путешествовать, ходить в походы, с палаткой в лес, на пару недель, так что о необходимости оружия для самозащиты знаю многое. Потом вышла замуж, когда появились дети, столкнулась с нашей медициной, решила, что лучше меня моих детей никто не вылечит, у старшего были врожденные проблемы с ногами. Отучилась, начала работать.
— Богатая биография. Я по сравнению с вам — простой компьютерный задрот.
— Давай на ты, не такая я и старая.
— Воспитание, прости.
— Да ничего, вы вообще что дальше планируете?
— Пока еще сами не знаем. Честно. Слишком многое на нас свалилось за последние дни. Я, вообще, собирался домой в Штаты по морю добираться, но оказался в общине. А сейчас, когда все выяснилось, даже не знаю. Я не герой, и не военный, но просто так оставить это всё уже не смогу. — Прайс неуверенно пожал плечами.
— Я еще тоже не до конца осознала весь масштаб происходящего. В голове не укладывается. Больше всего мучает вопрос, кто этот тайный помощник, который свел нас вместе.
Худощавый мужчина еще раз посмотрел на монитор камеры наблюдения, на котором Прайс беседовал с Людмилой в столовой убежища. Из динамиков доносятся голоса, чисто и громко, словно разговаривают прямо здесь.
«Долго, очень долго они решаются. Надо подтолкнуть, направить. Но и давить нельзя — спугну.»
Переключил на другую камеру, ведущую запись далеко от бомбоубежища в Текосе. На экране — широкая, метров пятнадцать по широкой стороне, комната. За переговорным столом сидят шесть человек в серой форме, возбужденно разговаривая и даже не подозревая, что за ними наблюдают.
9 июля
17.01 по московскому времени
База «Заря»
— Вы понимаете, что это ставит под угрозу весь проект? Любой объект, обладающий хоть частью информации о нашей деятельности, подлежит немедленному устранению. Мы работаем с людьми, с их психикой, и факторы, способные помешать, не должны даже возникать. Сколько у нас выживших? Тысяч пятнадцать на всю страну? С учетом погрешности на самоубийства и несчастные случаи, возьмем четырнадцать, но и такого количества хватит, чтобы просто закидать нас шапками при желании. У нас тысяча бойцов распределенных по анклавам. Не больше двадцати — тридцати в каждом. И если они соберут больше нескольких сотен выживших и начнут систематически атаковать каждую общину, это заставит вмешаться руководство. — Высокий крепкий мужчина в полевой форме почти кричал, опираясь руками на стол.
— Что они могут противопоставить? У нас: вооружение, вертолеты, бронетехника и подготовленные бойцы. А у них? Простые гражданские, которые даже пороха не нюхали. Идти против нас, все равно, что на мельницу с копьем прыгать. — Ответил сидящий рядом невысокий и грузный безопасник.
— Ты забыл судьбу «Рассвета»? Пимон может тебе напомнить. — Высокий кивнул в сторону сидящего напротив Эксархидиса. — Или сбитая вертушка тебе ни о чем не сказала? Воеводов — высококвалифицированный специалист диверсионной работы. Он один способен доставить столько проблем, что тебе и не снилось. Вооружение, авиация и бронетехника? Да этого добра сейчас столько, что если мы возьмемся уничтожать, нам жизни не хватит. А ума у него достаточно, чтобы вооружить гражданских, если ему удастся стянуть их на свою сторону. У нас нет противоракетной обороны, нет зенитных орудий. Даже нормальную патрульно-охранную службу не сможем организовать. Не рассчитывали на это. Нет у нас столько людей. Что ты предлагаешь? Ловить его? Сотни населенных пунктов, десятки тысяч домов, где можно укрыться. Мышь в поле найти проще. Прогоняли мы вертушку полдня и что? Нашли? Нихрена мы не нашли, только топливо сожгли.