Шкуру с клетки стянули полностью, и Иллуриль увидела в стороне большую воронку-кратер, из центра которой вырывались высокие языки желтого пламени. Верхушками от нее во все стороны лежали вывернутые с корнем тлеющие деревья. В свете зарождающегося лесного пожара были видны валяющиеся вокруг посеченные тела людей, а кое-где и лошадей.
И, казалось, заполонившие все солдаты темных, как на своих кошках, так и без них.
Внезапно эльдар в алой маске произнес:
– Мне надоело ждать. – И соскочил со своей кошки.
Подойдя к прутьям решетки, он ударил по ним своей косой. Его оружие, неожиданно легко, выбив большие искры, рассекло сталь. Нанеся еще один удар, он заглянул в образовавшуюся неровную дыру и удивленно уставился на замерших сестер. Иллуриль сквозь прорези алой маски неожиданно увидела чуть светящиеся силой и мощью ярко-голубые глаза. Их владелец был настолько потрясен тем, что обнаружил их, что не сразу пришел в себя. Высунувшись обратно, он еще раз окинул взглядом клетку снаружи и произнес:
– Шеяшхи, загляни-ка ты.
Красная маска уступила место высокому эльдару. Заглянув вовнутрь, тот несколько раз высовывал голову и окидывал клетку взглядом извне, очевидно испытывая внешний эффект. Наконец наигравшись, эльдар произнес, обращаясь к сестрам на идеальной средней эдде:
– Не переживайте. С вами ничего не случится. Мы не причиним вам зла. Мы сопровождаем Ирмиель ри Се в столицу королевства Аласри, Сетар.
Параллельно красная маска прокричал:
– Эйрин, ломай клетки и выпускай пленников! – После чего неожиданно растворился во мраке.
Иллуриль, набравшись храбрости, спросила уже начавшего отворачиваться Шеяшхи:
– Простите, а у вас не будет какой-нибудь одежды и еды?
Последующий ответ немного обескуражил:
– С едой и одеждой у нас самих не очень, но вы можете порыться в седельных сумках лошадей и обыскать трупы. Если не будете брезгливы…
От последней фразы всадница громко насмешливо фыркнула и тоже исчезла.
Внутренне ругнувшись, Иллуриль, держа за руку сестру, выбралась из клетки. Стоя на повозке, они обе с интересом, заглушившим голод, стали озираться по сторонам.
Их телега была первой из четырех, а их клетка была самой большой. На других повозках стояли по две совсем маленькие клети, размером чуть больше, чем метр на метр, и столько же в высоту. В данный момент какая-то высокая белокожая эльдарка руками выламывала прутья в очередной клети. Глядя на то, как в ее руках металл мялся, будто речная глина, Иллуриль подумала о том, что не хотела бы оказаться в ее объятиях.
Внезапно рядом с сестрами возник Шеяшхи и бросил им в руки по расшитому золотом теплому меховому плащу с глубоким капюшоном. Но магиня не успела даже раскрыть рот, чтобы поблагодарить, как тот снова растворился в тенях.
Когда сестры развернули плащи, то из них вывалилось по паре высоких, явно мужских, сапог. Когда Лирмилла завернулась в одежду, ее сестра тут же поняла, кому принадлежала она раньше – в них щеголяли маги. Сапоги, хоть и были немножко заляпаны чем-то, подозрительно напоминающим кровь, но практически не воняли и пришлись почти впору. А вот Лирмилла в своей паре буквально плавала.
Иллуриль спрыгнула на дорогу первая и, подхватив на руки сестру, поставила ее рядом с собой.
Долго озираться им не дал все тот же темный, появившийся прямо перед ними с большой котомкой в руках. Когда он ткнул в нее большим мешком, Иллуриль рефлекторно схватила его.
– Еда и вода, – коротко произнес он и уже собирался опять нырнуть в бегающие тени, бросаемые деревьями, но магиня успела ухватить его за рукав и произнести:
– Вы бы не могли снять террастовые ошейники? – и указала на свою шею.
Кивнув, Шеяшхи вытянул из ножен острейший темный серп, его отточенная часть опасно блеснула в свете звезд, и произнес:
– Будет больно. Наклоните голову на плечо до отказа.
Когда она сделала требуемое, он просунул лезвие серпа между шеей и узкой полоской металла и, повернув клинок, резко дернул оружие на себя. Ошейник не выдержал подобного надругательства и, звонко лопнув, бессильно упал на землю. В следующую секунду вернулось ощущение магического дара, и по шее Иллуриль потекло что-то горячее. Кровь.
Не глядя, она создала «излечение» и направила на ранку – та затянулась почти моментально.
После того, как Шеяшхи снял ошейник и с Лирмиллы, он снова исчез в ночном лесу.
Подлечившись, сестры снова сели на телегу и стали рыться в мешке в поисках съестного. Похоже, туда было скинуто все подряд – небольшие мешочки с крупой и солью, куски вяленой свинины и телятины, сухари, пучки какой-то вялой травы и даже столовые принадлежности.