На всякий случай, я подал условный знак своим телохранителям и расплескал вокруг нас Тьму, тут же сформировал из ее большей части шар защиты: так и светлым подсмотреть будет сложнее, да и Серх не будут совать свои уши куда не следует.
Одно дело – отшлифованное применение заклинаний в бою, когда заклинание создается одновременно полностью, и совсем другое – когда твой учитель разжевывает все тонкости, аспекты всей системы заклинания-ритуала. Дабы было понятно: можно увидеть, как сражаются два мастера-мечника, но обучиться их приемам только глядя на их практически неразличимые удары и движения, а тем более достигнуть их уровня – невозможно. Нужен грамотный и довольно жестокий наставник… И очень часто в качестве учителя выступают сами испытания, выпадающие на судьбу ученика. Именно войны, сражения, схватки – лучшие педагоги для нас, избранных судьбой воинов без страха и сомнений.
Когда она начала медленно воспроизводить заклинание, то мне, естественно, пришлось ей показывать расположение каждого «ат», поправлять ее легкие неточности и неразличимые ошибки, могущие повлиять на финальный исход. Фактически лишь перекачку заклинания маной Эйрин совершила без ошибок.
Глядя на то, как серая капля-кристалл упала на тело, я думал о том, что в данный момент происходит формирование моего личного корпуса поддержки нежити. Я знаю, что связка лич – вампир отлично зарекомендовала себя не только в кахртэ, но во внешних боях. Интересно, насколько будет эффективнее пара из архилича и высшего вампира?
Изодранное тело зашевелилось.
– Как его имя? – повернулся я к ближайшему храмовнику, который практически бесстрастно, лишь чуть сощурив взгляд, смотрел на принявшее сидячее положение пошматованное тело.
– Руешь, владыка Ашерас, – прошептал он.
В ответ на этот звук новосозданный лич поднял обезображенное смертью лицо.
Чувствую, как под маской губы искажаются в жестокой ухмылке.
– Руешь! Поднимайся! Еще не время танцевать на ланах Элос! Ты еще послужишь мне и Верховной богине-матери!
Лич склонил голову и прошелестел-прошептал:
– Да… Мой бог…
Уже отвернувшись и дернувшись сделать шаг, я остановился и скосил на него взгляд. Лич стоял неподвижно, словно статуя. Может, послышалось? Сомневаюсь. Какого хрена?! Да если они начнут мне поклоняться, меня Элос с дерьмом сожрет. Прямо в храме.
– Следуй за мной.
Короткий импульс силы, и земля перепахивается, скрывая рисунок. Конечно, для астральщика это все равно, что прикрытие фиговым листком, но вот всем остальным понять, что и как здесь делалось, будет если не невозможно, то очень и очень сложно…
Не спеша, дабы только что поднявшийся лич поспевал за мной, иду к далекой фигуре Шеяшхи. Пока я приближаюсь, два Старших жреца подволакивают под связанные руки к нему полуобнаженного пленника. Поставив его на колени, атретасы шустро отскакивают в стороны. Лич делает шаг вперед и укладывает ладонь ничего не соображающему человеку на голову. Почти сразу тело жертвы начинают сотрясать конвульсии. Тело высыхает на глазах, а параллельно от руки Шеяшхи расходятся волны восстанавливающейся плоти. Когда жертва высыхает до состояния мумии, лич отпускает голову и та, с хрустом, буквально отламывается от тела и разбивается на хрупкие части. Мумия заваливается на бок и разламывается.
Подойдя ближе, я вижу, что одной жертвы личу вполне хватило для полного восстановления тела.
Я уже хотел позвать его и открыл рот, но в это мгновение он закрыл глаза и, будто вздохнув, легко взмыл в воздух почти на метр. Зависнув там на пару секунд, он так же мягко опустился на землю. И что это было? Раскрыв глаза, он наклонился и стал одеваться. Подождав, пока он наденет штаны и затянет шнуровку, я обратился к нему:
– Шеяшхи!
Он медленно повернулся ко мне.
– Нам удалось поднять так же и Руеша. Подбери ему жертву и присмотри за ним. После того как приведете себя в порядок, переходите в прямое подчинение Эйрин.
В ответ он молча кивнул, прикрыв глаза, и сделал мне за спину знак «следуй за мной». Смерть обожает тишину и не любит лишних разговоров. Поднявшийся легкий ветер со стороны отошедших личей принес сильный приторно сладкий запах разложения. Все, как и было написано.
Отвернувшись, я увидел, что все светлые сбились в толпу за спиной Ирмиель, бледной как сама Ахеш, и в ужасе смотрели оттуда на меня и личей за моей спиной.
Чистоплюи. Именно поэтому мы и выбили их на острова, где они сидят и поныне. Правила, мораль, милосердие. Ха! На войне все эти понятия заменяет одно-единственное – целесообразность.