Акешь была одета в узкое, приталенное бархатисто-черное платье с длинным разрезом на боку почти до самой подмышки. Этот наряд подчеркивал и без того идеальные пропорции ее фигуры. Матриарх Кхитан уже как пять столетий считалась самой красивой женщиной всего народа темных эльдаров. Густые белые волосы в данный момент не были заплетены в косу или собраны в традиционный хвост. Нет, они, словно водопад, ниспадали почти до талии. Минимум драгоценностей – лишь самые необходимые регалии: серьга-знак Кхитан, еще одна серьга связи в другом ухе, на шее адамантовая цепочка с большим кроваво-красным рубином, выточенным в форме язычка огня, и пара черных браслетов – защитных артефактов.
Чуть склонив голову в приветствии, Виркс неожиданно поняла, что по сравнению с тем всепоглощающим чувством ужаса, что вызывала у нее Эльвиаран, ее боязнь Акешь настолько мелочна, что с ней легко бороться. А уж Клинок… Представив его пугающее до оторопи белоглазое лицо, матриарх Серх чуть не вздрогнула.
Подняв голову, Виркс увидела, что, очевидно, Акешь восприняла эти эмоции на свой счет и, благодушно улыбнувшись, произнесла:
– Приветствую тебя, Виркс! Как жизнь? Как там благополучие твоего Дома?
Матриарх Серх внезапно почувствовала, как по спине потекла капля холодного пота. Собрав мысли в кулак, она произнесла:
– Дом И’си’тор более чем щедро платит нам за верность.
Акешь сощурилась.
– Хотя, конечно, золото никогда не бывает лишним.
– О, нет! Я не хочу твоей верности и предательства твоих нынешних господ. Во всяком случае – в этот момент. Меня лишь интересует информация. А именно: что происходит в данный момент на поверхности.
Виркс удивленно подняла брови и произнесла:
– А?..
Но Акешь продолжила:
– Ты должна была слышать об условиях нашего «союзного договора» с Ашерасом. Но он решил потянуть время. А это неприятно, потому что если Сариехарна или Хеатросс его убьют, то, естественно, взять с его тела я уже ничего не смогу. В данный же момент я получаю информацию даже не второй свежести… Я понятно выражаюсь?
Виркс нахмурилась:
– Да, Акешь. Я все понимаю. Думаю, за довольно небольшую плату я смогу вам помочь.
Акешь улыбнулась, и от ее улыбки Виркс захотелось спрятаться за спинку кресла. Чуть помолчав, матриарх Кхитан продолжила:
– О, это еще не все. Я хочу, чтобы твои солдаты возобновили работу сети порталов в королевствах…
Виркс выпучила глаза.
– Чему ты удивляешься? Клинок был прав. Время изоляции прошло. Мы обновим в чьей-то памяти старые легенды, и наши враги захлебнутся в своей крови. Мой Дом уже начал подготовительные работы в Альверист’асе…
– А…
– Ты хочешь спросить, почему я это требую от тебя? А не прошу у Ашриллы? Все просто: пока Клинок в своей неудержимости не влез туда, откуда уже не выберется, я собираюсь явиться к нему и стребовать залог нашего «временного союза». Ашрилла же – это всего лишь игрушка Клинка. – Вытянув ящик стола, она достала из него очень аккуратно запакованный свиток и бархатный мешочек. Положив их перед Виркс, она произнесла: – Это местоположение порталов и инструкции по их активации. Десять черных бриллиантов, я думаю, будет достаточной платой…
Виркс давно ушла, а Акешь все еще сидела за столом, почти не шевелясь. Но вдруг ее изящные полные губки изогнулись в жестокой улыбке, и она прошипела:
– Поверхнос-сть… – задумчиво просвистела Акешь. – А я не верила. Так ты действительно там? Ну что ж… Если тебя не достанет наш мальчик, то за тобой приду лично я…
В глубине ее тихого смеха телохранителям показалось, что они слышат шепот самой Хеат.
Мрак и Тьма. Я всегда буду видеть их в своих снах. Лишь полунаркотическое забытье, вызванное укусом моей княгини, истощает меня настолько, что я могу почти увидеть нормальные сны. А не жуткие видения силы. Обычно дар и мое тело полностью восстанавливались за два-три часа, и, ощутив касание силы, я просыпался.
Я знаю чересчур много историй про то, что происходит с теми, кто входит в полный контакт с силами напрямую. В лучшем случае они сходят с ума, неспособные отличить реальность от видений и снов, в худшем – становятся проводниками воли силы – обезличенными чудовищами немеряной мощи, но лишь оболочками, масками, которые сила надевает для овеществления своей воли.