Все время молчавшая Эйрин произнесла:
– Ашерас, Ралтон всегда был оплотом Таунри, а в центре его стоит их родовая цитадель «Воющая Скала». Ну а фактически Ишерский лес – это часть Шертского герцогства, издревле принадлежавшая этому роду. Поэтому вполне возможно, что в Ралтоне определенные новости уже известны, и нас там могут ожидать большие проблемы. Ну а в свете скорой попытки переворота нас могут попытаться снова атаковать и не единожды…
Я нахмурился.
– Если бы не угроза гражданской войны, мы бы никуда не спешили. Но времени нет. Двигаться мы будем довольно медленно: нас будут тормозить телеги с трупами и пленными. Поэтому у вас будет около двух дней на то, чтобы завершить тут все дела и попытаться догнать нас. Ну, а в случае чего – вы уничтожите этот город… Если это не сделаю раньше вас я…
Все это время молчавший Атхирт кровожадно улыбнулся и громко прошептал:
– Я уже дрожу в нетерпении…
Похоже, не я один тут такой психопат.
– Отдохните до захода солнца и начинайте. Вопросы можете задавать Арихитос: она днем уже один лагерь уничтожила.
Атхирт медленно скосил взгляд на указанную жрицу. Иситес, напряженно смотрящая на четверых храмовников, решила заговорить:
– Может, брат, ты сам поговоришь с Ирмиель? А то она желает оставить с нами остаток своей миссии и настроена решительно. Даже со мной разговаривала.
– Хорошо. Иситес, начинай собираться. Будем выдвигаться, как только стемнеет. Если вопросов нет – все свободны.
Когда они вышли, я стянул тонкую кожаную перчатку с левой руки и сжал пальцы в кулак. Рука как будто мерзла и немножко немела. Восстановив кровоснабжение, снова надеваю перчатку.
Я бросил еще один взгляд на тело архимагистра и вышел вон. Следом за мной неслышными тенями следовали вампиры. Глядя себе под ноги, я дошел до своей палатки, остановился перед одним из двух стражей из отряда Арихитос и в раздумьях стал рассматривать его доспех. Правда, тут же осознав, что это его сильно нервирует, повернулся к Эйрин и сказал ей:
– Вызови Ирмиель и начинайте собираться.
Она кивнула и дотронулась до своей серьги. Высшие вампиры заглянули в палатку и, убедившись, что все в порядке, сменили атретасов на входе.
Отодвинув полог, я зашел вовнутрь и почти без сил упал на раскладушку. Да что же это такое? Собрав все силы, я сел и, создав мощное «исцеление», обратил его на себя. Практически сразу пришло облегчение.
Опять стягиваю перчатку и осматриваю левую кисть сначала обычным зрением, а потом магическим. Ничего необычного. Энергетическая структура не повреждена, но явно что-то не так…
«Исцеление» – самое мощное лечебное заклинание в моем арсенале. Оно подстегивает регенерацию организма до невероятного уровня. Для короткоживущих существ частое его использование значительно сокращает срок жизни, что для эльдаров, умирающих лишь на войнах или от несчастных случаев, убийств, является смешным. При перекачке маной данное заклинание способно даже реконструировать организм в широких пределах: восстановление утерянных конечностей, полное обновление организма и, как следствие, некое внешнее омоложение. То есть тем, что я вбухал в себя, можно было вытянуть с того света десяток смертельно раненных солдат…
Вообще медицина в этом мире развита слабее, чем на Земле. Если о бактериях тут еще знали, то вирусы были неизвестны. Их просто считали необычной разновидностью первых. С одной стороны, немного странно, а с другой – сепсис легко лечится слабеньким лечебным заклинанием, насморк и грипп – тоже. А ведь есть не только более мощные заклинания, способные почти сразу, на поле боя, поставить на ноги тяжелораненых солдат, но и разнообразные продукты местной фармацевтики. Некоторые из них нужно пить, другие – втирать, ну а третьи – вдыхать… И ведь ни одно из них не является традиционным для моего понятия антибиотиком.