Губы под маской сами растянулись в улыбке, и я, вися над полем моей битвы, тихо засмеялся. В этот момент из-за поворота выскочила Джер во главе своего отряда. Люди резко затормозили перед мясорубкой, что я устроил.
Втянув пламя обратно в себя, я мягко опустился на дорогу, залитую алой кровью. Она зашипела под моими босыми ногами.
Сбоку на дорогу выскочила Эйрин верхом на своей пантере. Обеспокоенно окинув меня и поле битвы взором, она ловко соскочила с кошки и ударом меча кхрихао пригвоздила к земле лежащего солдата. Тот вскрикнул и, открыв глаза, пару раз дернулся и затих.
– Эйрин! В тех телах, что лежат по обе стороны от дороги, позастревали адамантовые сегменты моей плети. Помоги их выковырять и пошли кого-нибудь за моими вещами.
– Да, Ашерас.
Она коснулась серьги связи.
– А что, ритуал не работает?
– Его просто не успели создать – вы уже здесь все завершили.
Княгиня, осторожно переступая через трупы, направилась ко мне, но, не доходя до меня пары шагов, остановилась возле голубого плаща магистра и произнесла:
– А он все еще жив. Хм. Чувствуется работа серьезного целительского артефакта. Добить?
Я громко протянул:
– Не-е-т. Он пожалеет, что не умер сейчас… Вызови Шеяшхи и Руеша. У нас есть террастовый ошейник?
Она кивнула, не отрывая от лежащего тела настороженный взгляд, и ответила:
– У меня – два.
Левой рукой Эйрин раскрыла узкий кармашек сбоку своей куртки и вытянула из него узкую полоску изящной металлической ткани с гербом И’си’тор.
– Не медли, застегивай, – нетерпеливо произнес я.
Она быстро наклонилась и сдернула капюшон плаща магистра. Маг оказался на вид молодым черноволосым парнем с жесткими и по-аристократичному утонченными чертами лица. Примесь нашей крови? Княгиня отложила в сторону меч и схватила его за волосы, подняв его голову над землей. Быстро просунув полоску под головой, она соединила пальцами края ткани. Они на моих глазах спаялись воедино, замкнув ошейник. Вот и все – он не сможет создать и «огнешара».
Сразу после этого я отпустил на магистра «исцеление» и спросил Эйрин:
– Я давно хотел спросить: а почему из терраста не делают оружие?
– Сам по себе он слишком пластичный, а в сплавах неэффективен. Я слышала, лишь светлые применяют него в наконечниках для стрел, при этом используя его как «рубашку» для других материалов: адамант, митрил, сталь и даже особое «железное» дерево. Подобное произведение искусства называется «смерть мага». Это их аналог нашего храта. – Эйрин схватила магистра за шиворот и развернулась, глядя на меня: – Что будем дальше с ним делать? «Слезы счастья»?
– И допрашивать магистра придется мне или Иситес? У нас нет времени его ломать. Тут до Ралтона осталось два часа дороги, и идем мы в неизвестность…
– Тогда…
Из леса появились личи верхом на хиснах. Я бросил на них взгляд и произнес:
– Кто у нас из богов специализируется на взламывании мозгов? Эхаялин. Ее-то мы и призовем.
– Но сейчас же день!
– Поставим небольшой купол из Тьмы как во время лагеря, только плотнее.
Эйрин ругнулась и заговорила:
– Мы эдак скоро нарушим все постулаты и незыблемые правила! Элос ненавидит поверхность! И что? Уже была здесь. Эхаялин ненавидит яркий свет вообще и местное солнце – в особенности… И?.. Тоже побывает! Что дальше? Вызовешь Ихитоса и скажешь: «Привет, Ихитос! Как жизнь?» А Акрио за сиськи подергаешь?
– Хм-м… Знаешь что? Идеи, конечно, очень интересные, но лучше не богохульствуй в моем присутствии… А то я сейчас неадекватен и могу их сдуру воплотить.
– О, да! Будь с Акрио нежен…
Я на секунду закатил глаза и посмотрел на личей:
– Подготовьте недалеко площадку. Жертвы нам не будут нужны. Обойдемся лишь маной.
Мне показалось, или, прежде чем хисны унесли своих молчаливых всадников, Шеяшхи осуждающе посмотрел на княгиню?
Эйрин снова выругалась, и я съехидничал:
– У тебя что – мандраж?
– Дело не в этом… Я видела за последнее время богов больше, чем за всю свою предыдущую жизнь.
– Так радуйся – будет что вспомнить и рассказать.
– Эхаялин в гневе – это совсем не то воспоминание, которое мне хочется иметь, и уж тем более не то, о котором я буду кому-то вещать…
От разговора нас отвлекло сообщение разведки: «Со стороны Ралтона приближается торговый караван. При условии, что он будет двигаться с той же скоростью, вы увидите его минут через двадцать. Так же по дороге идут два пеших путника. Они будут через час».