Вообще возникла забавная ситуация: ни я их не видел, ни они меня. Нам только и оставалось, что наносить удары почти вслепую. Причем результатов своих ударов я не видел.
Пока мы играли в перетягивание контроля над полем боя, я просто не мог обнаружить магов мятежников, скрывающихся за плотной пеленой уже даже не дождя, а снега. С почти черных туч пепла на моей стороне падали раскаленные угли, а из почти таких же темных облаков сыпался белый снег. Кроме того, из их облака постоянно вылетали молнии в мою сторону. Я же посылал в ответ обычные «огнешары», создавая их в разных местах. Никто из нас не хотел показывать первым свое местоположение врагу, но время играло против меня. Ситуация для меня была проигрышная: мятежники умудрялись одновременно сражаться со мной и взламывать защиту замка.
В конце концов, я осознал, что так можно еще долго толкаться и, вероятнее всего, прежде чем они выдохнутся, замок падет. А там, принца убьют, и вся эта возня станет бессмысленной.
Мне первому придется делать ход, и, если мимоходом мне придется разрушить Гильсбург – что ж, я это сделаю.
Из своей короны я стал лепить лавовые тройные «огнешары». Энергетические и массовые потери окружающей меня тучи были настолько велики, что область контроля ужалась почти наполовину. Раскаленные добела обломки ринулись вниз, выпадая бесформенными кусками каменного теста. а сверхгорячий пепел стал подниматься выше. Стало так темно, будто я был в подземельях.
Мне удалось создать лишь четыре ярко-белые сферы. И, как только они закончили формироваться, я выстрелил ими таким образом, чтобы накрыть всю область, закрытую снежной пеленой. И, пока они летели, применил «Мерцание» назад в сторону. Заклинания пробили пелену из снега и полыхнули короткими вспышками. В следующую секунду то место, где я был, пронзило несколько мощнейших молний и два ярчайших луча света.
Но моя цель была достигнута. Ударные волны от взрывов не только четко очертили купол чужой защиты, но и прервали вражеский контроль погоды, практически разорвав снежную завесу и нарушив движение темных облаков над ними.
Спустя секунд десять воздух очистился достаточно, чтобы я увидел тускло-голубою стенку купола и целую толпу врагов внутри. Невзирая на расстояние почти в три километра, я увидел два четких круга или звезды по пять фигур в каждой и возникающие между ними видимые даже обычным зрением мощнейшие заклинания. Кроме этих десяти фигур под куполом находятся еще десятка два мечущихся мятежников. Краем глаза я заметил, что каменные гиганты, долбящие защиту замка, остановились и замерли.
Что ж, медлить нельзя. Я меньше чем за секунду втягиваю в себя остатки короны и, использовав «Мерцание», возникаю уже внутри вражеской защиты. В следующее мгновение я выпускаю огонь на волю и обрушиваю его вниз. Пламя почти бессильно охватывает личные защиты. Маги не успевают среагировать на изменившуюся ситуацию, как я возникаю между ближайшей пятеркой архимагистров, совсем чуть-чуть выше их творящегося заклинания, и начинаю вращаться, распуская адамантовую плеть спиралью. Мое оружие отсекает врагам головы и поднятые руки. В следующее же мгновение я уже перемещаюсь под самую крышу купола. Незавершенное заклинание взрывается ярчайшей вспышкой. Не успевшие упасть тела архимагистров разрывает ударной волной в клочья. Бегающих в панике остальных магов разбрасывает под стенки защиты. Перевожу взгляд на оставшуюся пятерку магов и с удовлетворением вижу, что они перестали создавать свое заклинание и, рассосав его энергию, повернулись ко мне. С некоторых архимагистров упали расшитые золотом разноцветные капюшоны, демонстрируя их испуганные лица. Ощущение чужого страха пьянит, и я кричу:
– Я – Клинок своей богини! Я…
Совершенно неожиданно меня что-то ударяет в спину. Я почему-то начинаю падать. Опустив взгляд, вижу, как из моей раскаленной груди вылезает абсолютно черный адамантовый волнистый клинок. Высота была небольшая, поэтому полностью перевернуться в воздухе, чтобы посмотреть, кто меня так, не удалось, и я упал на каменную площадку ничком. От удара клинок перекашивается и расширяет рану. Сам же удар о землю почти не ощущается. Я инстинктивно накладываю «исцеление» и вижу, как мое тело остывает и возвращается в обычное состояние. Это очень и очень плохо. Попытка перевернуться на бок награждается еще одним сильнейшим ударом в левый бок. На этот раз ногой. Мое тело переворачивается на спину и упирается рукояткой о камни. Как результат клинок входит в мою спину до упора и выходит из моей груди на добрый метр черного волнистого адаманта, вымазанного в моей крови. По крайней мере, я вижу своих врагов: пять фигур в серых плащах стоят надо мной. Одна из них произносит глухим насмешливым голосом: