Появившаяся жрица из Серх принесла большой кусок сырого мяса и, чуть склонив голову, протянула Шеяшхи. Он повернул голову и уставился пустым взглядом на него, не беря в руки. Замявшись, жрица произнесла:
— Возьмите.
— Зачем? — его голос ничего не выражал.
— Но… Вы что, не знаете? — она даже недоуменно заморгала.
— Смотря что. Мои знания отвечают всем критериям боевого мага, опирающегося в бою, в основном, на Тьму. В Смерти я обладаю знаниями лишь боевых, защитных заклинаний и ритуалов. Также создание существ на среднем уровне. Про личей я знаю лишь тая Княгиня. Твои магические показатели должны быть на уровне хорошего Архилича. То? на что я выплеснул две тысячи эрг Смерти, для тебя не должно быть сложнее плевка. Так что приступай, а я буду объяснять.
Я оглянулся. Арихитос рядом с нами не было: ее фигурка мелькала возле рядов пленников. Похоже, она все-таки кого-то притащила с собой и они были намного менее ценны, чем оставшиеся в живых. Хм, у Шеяшхи будет большой выбор. Ирмиель разговаривала с какой-то эльдаркой из своих, время от времени бросая на нас короткие настороженные взгляды. Вокруг нас держали широкое кольцо оцепления десяток храмовников и вампиры.
На всякий случай, я подал условный знак своим телоранителям и расплескав вокруг нас Тьму, тут же сформировал из ее большей части шар защиты: так и светлым подсмотреть будет сложнее да и Серх не будут совать свои уши куда не следует.
Одно дело — отшлифованное применение заклинаний в бою, тогда когда заклинание создается одновременно полностью. И совсем другое — когда твой учитель разжевывает все тонкости, аспекты всей системы заклинания-ритуала. Дабы было понятно: можно увидеть, как сражаются два мастера-мечника, но обучиться их приемам только глядя на их практически неразличимые удары и движения, а тем более достигнуть их уровня — невозможно. Нужен грамотный и довольно жестокий наставник… И очень часто, в качестве учителя выступают сами испытания выпадающие на судьбу ученика. Именно войны, сражения, схватки лучшие педагоги для нас — избранных судьбой воинов без страха и сомнений.
Когда она начала медленно воспроизводить заклинание, то мне, естественно, пришлось ей показывать расположение каждого «ат», поправлять ее легкие неточности и неразличимые ошибки, могущие повлиять на финальный исход. Фактически, лишь перекачку заклинания маной Эйрин совершила без ошибок.
Глядя на то, как серая капля-кристалл упала на тело, я думал о том, что в данный момент происходит формирование моего личного корпуса поддержки нежити. Я знаю, что связка лич-вампир отлично зарекомендовала себя во внешних боях. Интересно, насколько будет эффективнее пара из Архилича и высшего вампира?
Изодранное тело зашевелилось.
— Как его имя? — повернулся я к ближайшему храмовнику, который, практичски бесстрастно, лишь чуть сощурив взгляд, смотрел на принявшее сидячее положение пошматованное тело.
— Руешь, Владыка Ашерас. — прошептал он.
В ответ на этот звук новосозданный лич поднял обезображенное смертью лицо.
Чувствую, как под маской губы искажаются в жестокой ухмылке.
— Руешь! Поднимайся! Еще не время, танцевать на Ланах Элос! Ты еще послужишь мне и Верховной Богине-Матери!
Лич склонил голову и прошелстел-прошептал:
— Да…Мой Бог…
Уже отвернувшись и дернувшись сделать шаг, я остановился и скосил на него взгляд. Лич стоял неподвижно, словно статуя. Может, послышалось? Сомневаюсь. Какого хрена?! Да если они начнут мне поклоняться — меня Элос с дерьмом сожрет. Прямо в Храме.
— Следуй за мной.
Короткий импульс Силы и земля перепахивается, скрывая рисунок. Конечно, для астральщика это все равно, что прикрытие фиговым листком, но вот всем остальным понять, что и как здесь делалось, будет если не невозможно — то очень и очень сложно..
Не спеша, дабы только что поднявшийся лич поспевал за мной, иду к далекой фигуре Шеяшхи. Пока я приближаюсь, два Старших Жреца подволакивают под связанные руки к нему полуобнаженного пленника. Поставив его на колени, Атретасы шустро отскакивают в стороны. Лич делает шаг вперед и укладывает ладонь ничего не соображающему человеку на голову. Почти сразу тело жертвы начинают сотрясать конвульсии. Тело высыхает на глазах, а параллелnbsp;ьно от руки Шеяшхи расходятся волны восстанавливающейся плоти. Когда жертва высыхает до состояния мумии, лич отпускает ее голову и та, с хрустом, буквально отламывается от тела и разбивается на на хрупкие части. Мумия заваливается на бок и разламывается.