Иероглиф син, который мы видим в этом тексте, приобрел значения «дело», «акт», «занятие» (так во всех стандартных переводах) только после размышлений китайских интеллектуалов о смысле текста Лунь юй. Изначальные графические значения этого иероглифа – это «идти», «ходить», «продвигаться вперед», «проходить», «уходить», «отлучаться», т. е. все то, что связано с процессом передвижения на ногах, или с дорогой, по которой идет человек. Отсюда – его стандартное значение в виде «божества (духи) дороги», причем, без дополнительного иероглифа «духи». А также очень древние: «*проезжая дорога», «*перекресток больших дорог», «*дорожное снаряжение». Но не только это, а например: син чжу – «*походная табличка с именем предка», сы син – «*совершать моление духам дорог». Ни о каком отвлеченном значении «дело» во время Конфуция речи быть не могло.
Во всех подобных наших рассуждениях нет никаких «секретов» или каких-то «тайных знаний». Здесь – только чистая логика. Но логика разумная, а не основанная на эмоциях или на «непререкаемом авторитете» древних китайских комментаторов. И кто виновен в том, что сам Конфуций – это некое удивительное и необыкновенное чудо для всего человеческого мира, а все его комментаторы, тоже китайцы, – это… мягко говоря, какие-то наивные дети, не владеющие элементарной логикой рассуждений.
Да, бесспорно то, что в какие-то древние времена текст Лунь юй был сознательно отредактирован под интересы уже другого, более «плотского» государства. Причем, эти люди рассуждали чисто земными категориями совершенно искренне, и им даже «в дурном сне» не могло померещиться о каком-то «опыте Вэнь», который является стержнем всего этого текста. Но ведь у любого человека на земле существует все-таки еще и «русская» голова, а не «китайская» табличка. И эта голова служит не только для того, чтобы «носить шапку» (в древнем Китае именно по форме шапки, по ее материалу и по ее цвету определялся ранг знатности человека), но и для того, чтобы ей думать. Бесспорно, сердце – важнее, и в этом китайцы правы. Но и голову тоже можно и нужно использовать с пользой, особенно когда сердце китайца молчит.
Суждение 1.12
1.12. Ю-цзы сказал (юэ): «При исполнении (юн) ритуала (Ли) [более всего] следует (вэй) почитать (гуй, т.ж. «высоко ценить», «уважать») мирную атмосферу (хэ, т.ж. «мирный», «спокойный», «умиротворять»). Дао прежних (сянь) ванов (или: «скончавшихся ванов», «предков ванов») таково (сы, т.ж. «подобно этому»), [и это] является (вэй) самым прекрасным (мэй; если перед прилагательным поставлено вэй – это означает превосходную степень). В малом (сяо) и большом (да) [они] руководствовались (ю) этим (чжи) [правилом].
Тот, кто (со) не (бу) [совершает моление духам] дорог ([сы] син), [хотя он и] знает (чжи, т.ж. «держать в памяти») о мирной атмосфере (хэ), но не (эр бу) подкрепляет (и) [эту] мирную атмосферу (хэ) [требованиями] соответствующего раздела (цзе) ритуала (Ли), – [такому] *в итоге (и) не (бу) следовало бы (кэ, букв. «не может») отправляться в дорогу (син)».
Значения иероглифа син мы подробно рассмотрели в предыдущем суждении (1.11) и к нему еще вернемся. Иероглиф Ли – «ритуал» – встречается в тексте Лунь юй 75 раз, уступая в этом только слову Жэнь (109 раз), если не считать термин Дао (83 раза), который в Лунь юе не несет особого духовного смысла (данные по частотности применения иероглифов см. А. М. Карапетьянц «У истоков китайской словесности», М.: Вост. лит., 2010, статья «Первоначальный смысл основных конфуцианских категорий»). При этом читатель Лунь юя должен «выкинуть из своей головы» навязанное всей переводческой традицией понимание этого слова (Ли) как «китайские церемонии» или какой-то «этикет». Это все равно, что Византийское богослужение, имеющее название литургия, воспринимать как обычное «театральное представление». Посетили всей семьей, поглазели, откушали мороженного, глядя на кадящего перед царскими вратами «артиста», и разошлись удовлетворенные по домам. Итак, вот истинное понимание термина Ли (В. М. Крюков «Текст и ритуал», стр. 32):