Вот что пишет В. М. Крюков о моральном аспекте главных чжоуских категорий, включая термин и, который фигурирует в настоящем суждении («Текст и ритуал», стр. 291, 292):
Нет никаких сомнений в том, что моральные мотивы играли заметную роль в религиозных представлениях создателей цивилизации Западного Чжоу. Но значение раннечжоуской идеологии не сводимо к морализаторской проблематике. Первоначальный смысл Дэ все же шире идеи «этического детерминанта». И побуждает к такому выводу главным образом знакомство с эпиграфическими источниками. «Благодать», «древность», «сердце», «изначальность», «первозданная целостность», «умение внушать священный ужас» – эти и другие категории, находимые нами в надписях на бронзе, безусловно несут этическую нагрузку, но помимо нее, обладают и явно магическими корреляциями; в них есть определенный «протометафизический» аспект, но также – и ярко выраженное сакральное начало. <…> Они, можно сказать, составляют сердцевину священных ритуалов Раннего Чжоу. <…> А слово и, которое в конфуцианской идеологии обрело обобщенное значение «долг-справедливость», в инскрипциях на бронзовых сосудах имело значение «приносить жертвы» – чжоусцы не знали иного способа демонстрации своей приверженности «долгу», как в форме жертвоприношений предкам.
Но именно об этом и говорит Ю-цзы в рассматриваемом нами суждении: Конфуций не хочет видеть «демонстрации своего долга» предкам. – Он хочет видеть в своем ученике подлинную веру в предков и благоговение перед ними.
Русскому читателю, который не знаком с китайской действительностью, не совсем понятно еще одно место этого суждения: что такое «вызывать душу скончавшегося словом»? Процитируем строки из Ли Цзи – «Запись об этикете» (III–I вв. до н. э.) по книге Ю. А. Смирнова «Лабиринт. Морфология преднамеренного погребения» (Изд. фирма «Восточная литература» РАН, М:1997, стр. 137):
Когда некто умирал, они влезали на крышу дома и протяжно выкрикивали его имя, говоря: «Вернись назад, такой-то и такой-то».
По наступлении смерти тело обычно снимали с ложа и клали на землю. Если при этом не было ответа при вопрошании (вызывании) духа, его возвращали на ложе и одевали.
Бесспорно то, что подавляющее большинство людей понимало и понимает такое «вызывание» как желание родственников оживить покойника: чтобы он опять стал частью их общей земной семьи. Конфуций же видит здесь «потустороннее». Сегодня ли, завтра ли, но любой человек все равно умрет, и именно с его ушедшим «духом» надо когда-то начинать налаживать связь. Такой «дух» только что скончавшегося человека оказывается, как правило, совершенно неподготовленным к новой для него действительности. Он желает вернуться в прежнее состояние, беспорядочно мечется из стороны в сторону, сохраняя при этом способность «видеть» и «слышать». И его надо как-то «усмирить», «успокоить» и всеми силами привлечь на свою сторону, показав, что он и в этом своем состоянии для родных по-прежнему жив, и его так же, как и прежде, любят. Это – все равно, что помочь человеку в его критическую минуту.
Все это никогда не делалось в корыстных целях – подлинный человек ни о каком Дэ или Дао в это время не думает и не помнит. Но Конфуций знает, что ушедший «дух» со временем оценит искренний порыв такого человека и сделает все для того, чтобы этот человек обрел в своей жизни «райскую благодать». А это и есть – опыт Вэнь.
Суждение 1.14
1.14. Почтенный (цзы) сказал (юэ): «Цзюнь цзы [во время] ритуального приема пищи (ши, т.ж. рит. «*жертвоприношение») не должен (у) стремиться (цю, т.ж. «жадно стремиться к чему-л.») к насыщению желудка (бао, т.ж. «сытый», «наполненный до отказа»), а [во время] пребывания дома (цзюй) не следует (у) стремиться (цю) к праздности (ань, т.ж. «отдых»). Старательный (минь, т.ж. «прилежный») при совершении жертвоприношения (ши) и относящийся серьезно (шэнь, т.ж. «быть внимательным») к (юй) [своим] словам (янь), – [Цзюнь цзы] устремлен (цзю) [к тому, чтобы] иметь (ю) Дао, и в этом (янь) [устремлении он] непреклонен (чжэн, букв. «прямой», «прямолинейный», «исправлять»). [И тогда] можно (кэ) сказать (вэй, т.ж. «дать оценку»), что [он] любит (хао) подражать (сюэ) [древним]».