И при этом такие подлинные гиганты человечества, как Павел, Мэн-цзы или Шанкара, всегда считаются истинными последователями этих первоначальных Учителей и их гениальных идей, – тех идей, которые эти «последователи» адаптируют в первую очередь для самих себя, даже не подозревая о том, что они не понимают их подлинной сути. То же самое произошло с Учением Конфуция о Вэнь, которое было «спущено на ступеньку ниже» (в первую очередь, его «последователем» Мэн-цзы), и стало образцом социальной справедливости в Китае (почти «китайским социализмом») на тысячи лет. То же самое или немного иначе, произошло и с Бхагавад Гитой. И все-таки – спасибо всем этим «извратителям Истины»: если бы не их искреннее подвижничество, все эти тексты уже давно были бы утеряны для человечества, как не привлекшие внимание большинства.
Уже столетие назад в критической научной литературе было высказано предположение о том, что Глава 11 Бхагавад Гиты, в которой показан «Вселенский образ» (вишвару́па) Бога Кришны – с «кровавыми клыками» и огромной «пастью», которой этот ужасный Бог «пожирает» все живое, включая всех нас, людишек, – носит более поздний, вставной характер. Именно этот эпизод Песни инстинктивно отталкивает всякого думающего читателя и вызывает в нем неприятные ощущения, в то время как весь остальной текст воспринимается им очень благожелательно. «Отталкивает» – внутреннее сердце человека, в то время как наш ум слушает увещевания авторитетных «знатоков истины» (например, Шанкару) и старается убедить себя самого в том, что вишварупа – «это хорошо и правильно».
В свое время, в древности, в классических Упанишадах было дано описание «состояния Бра́хмана», но не был показан конкретный путь к достижению этого духовного опыта. Если в христианстве «путеводителем» к Бра́хману является Дух (шэнь) Христа, зафиксированный («вочеловеченный») в евангельском тексте, то в Индии подобного текста как будто не было и нет до настоящего времени, хотя в то же самое время существуют Упанишады, а следовательно, существовали и такие люди, которые этот путь прошли.
И возникает естественный вопрос: кто́ конкретно – чей величайший Шэнь? – являлся духовным «путеводителем» этих людей древности, т. к. своими индивидуальными силами человек духовный барьер в виде setur Упанишад (евангельский аналог – Царство Небесное) преодолеть не в состоянии. В одной из классических Упанишад имя такого предполагаемого «индийского Христа» названо, – т. е. названо имя того человека, Дух которого когда-то исполнял в Индии ту же самую роль, что и Дух Христа, – был реальным духовным «путеводителем» человеческой души к Бра́хману. Это – Ви́шну, причем это имя в то далекое время еще не имело никакого отношения к Ви́шну Тримурти («Троицы» индуизма в виде Богов Бра́хмо, Ви́шну и Ши́вы), которое появилось многие столетия спустя. Итак, теперь нам, по крайней мере, уже понятно, откуда исторически взялось это имя.
Первоначальный текст Бхагавад Гиты (скорее всего, он появился немного позднее классических Упанишад) как раз и являлся тем подлинным «Евангелием» Индии, той Упанишадой, которая указывала искателю практический путь к Бра́хману. Кришна Бхагавад Гиты – даже сегодня! – это тот же самый Ви́шну, его аватар. И само имя Ви́шну в этом тексте тоже фигурирует. Это и есть первоначальный подлинный текст Гиты – с Ви́шну, без Кришны, без вишварупы, и возможно, даже без Арджуны-кшатрия (если говорить в самых общих чертах). Но какое-то время спустя появились какие-то «индийские Павлы», в том числе в лице Шанкары, которые уже не видели никакой разницы между «Принципом Тримурти» и «Принципом Бра́хмана». Шанкара так и не понял, что́ в действительности означает setur тех Упанишад, которые он комментировал, – а это познаётся только в духовном опыте (к сожалению, жизнь Шанкары завершилась очень рано, и он мог успеть узнать только «Яхве» в образе Шивы). Они-то, эти так называемые «Павлы», и произвели корректировку первоначального текста Бхагавад Гиты.
Но ведь и сам апостол Павел – это отнюдь не единичное исключение среди известных комментаторов. Например, к его времени уже давно существовал текст иудейского Писания (Тора), в первой книге которого (Бытие-Генесис-Берешит) описывается процесс сотворения мира как бы «дважды»: сначала, в тексте Шестоднева, Элохи́мом (в переводе с библейского иврита – «бог», несмотря на то, что существительное элохим имеет грамматическое множественное число), а затем – Богом Яхве уже в Главе 2.