Следуя вышеуказанной логике, иероглиф и должен означать что-то положительное, а иероглиф ю – отрицательное, а значит, под личиной этих предлогов скрывается какая-то другая сущность. Если мы вникнем в рисунок этих иероглифов, то наиболее вероятной представляется следующая картина. Первоначально вместо иероглифа и стоял иероглиф сы (БКРС № 13443), который является полным подобием и, но с «единичкой» впереди, т. е. с ключом «человек», – тем простым ключом, который впоследствии был «утерян» или легонько «подтерт» из-за абсолютного непонимания смысла текста («надо исправить вкравшуюся ошибку!») или сильного желания (вариант – приказа) переиначить исходный смысл. Сы – это «быть похожим», «походить на», «уподобляться», «преемствовать», «наследовать», «идти по стопам». Пример повсеместного использования – «наследовать своим предкам». И это, как мы понимаем, – главное для получения благой посмертной участи. Следует особо отметить, что приведенные нами ранее «вторичные» значения иероглифов ши и гуань дублируют этот смысл, и тем самым подтверждают правильность нашей реконструкции исходного текста.
Иероглиф ю по рисунку представляет собой простой квадрат, симметрично разделенный вертикальной и горизонтальной линиями на четыре маленьких квадрата таким образом, что только вертикальная черта немного выходит за пределы наружного квадрата сверху. В Словаре Ошанина под № 2912 представлен иероглиф фу, который по своей графике отличается от нашего «квадрата» только тем, что выходящая за наружный контур квадрата часть вертикальной черты «оторвана» и наискосок приставлена к верхней кромке левого маленького квадратика ровно посередине. То есть графика этих двух иероглифов фактически одна и та же. Этот иероглиф фу древний, и его значение – «голова демона (или чёрта)». Иероглиф присутствует в древнем словаре «Шо вэнь цзе цзы» и означает «голову чёрта» (О. М. Готлиб «Основы грамматологии китайской письменности», стр. 37).
То есть предварительный смысл всего суждения суммируется таким образом: духи предков наблюдают за тем, ка́к себя ведет в жизни человек: «идет ли он по стопам своих предков» или живет, имея душу «чёрта», а значит, не соблюдая никакого ритуала, не почитая предков. А затем – определяют этому человеку соответствующее посмертное существование. И как укрыться человеку от их всевидящего ока?! – восклицает Конфуций.
Итак, мы закончили рассмотрение этого не совсем обычного суждения, заменив необоснованные фантазии стандартного понимания текста «фантазиями» нашими, но уже хотя бы частично обоснованными. Осталось только резюмировать проделанную работу, собрав воедино весь «перевод»:
2.10. Почтенный (цзы) сказал (юэ): «[Духи сверху] наблюдают (ши – святой «алтарь», т. к. речь идет о «подражании» древним!) [за человеком], насколько он (ци) наследует (сы) [поведение своих предков]. [Они с высоты птичьего полета] смотрят (гуань – «аист», т. к. речь идет уже о «земном чёрте»!) на его (ци) [сущность, насколько она] дьявольская (фу). [Они] избирают (ча) [для каждого человека] место его (ци) упокоения (ань) [после смерти]. Где (янь, т.ж. «куда?», «как?», «каким образом?») укрыться (соу) человеку (жэнь) [от их всевидящего ока]? Где (янь) укрыться (соу) человеку (жэнь)?».
И пусть читатель теперь сравнит представленный нами перевод этого суждения с тем традиционным, который он может увидеть в любом европейском издании Лунь юя. Есть в этих переводах хоть что-то общее с нашим, или все традиционные переводы – это какие-то совершенно далекие от подлинного текста фантазии под названием «Афоризмы»?
Общее у нас только одно – имя Конфуций. И ведь читатель, интересующийся Конфуцием, эти традиционные переводы читает, тратит на них свое время, старается их понять и при этом в тайне считает себя дураком, т. к. понять всего этого просто не в состоянии, а помыслить о том, что дурак вовсе не он – даже не догадывается исходя из своей европейской «толерантности».