В зимнем Саровском лесу перед помещиком Мотовиловым вдруг стал светиться старец Серафим, монах Саровского монастыря – так, что Мотовилов вынужден был отвести глаза в сторону («Не могу, батюшка смотреть, потому что из глаз ваших молнии сыпятся. Лицо ваше сделалось светлее солнца, и у меня глаза ломит от боли!..»). Но и в воспоминаниях о знаменитом индийском святом – мистике Шри Рамакришне, который жил во второй половине XIX века, – тоже говорится о том, что «могло показаться, что он (Шри Рамакришна) окружен языками пламени», т. е. этот святой пребывал в сиянии.
В своей книге «Мефистофель и андрогин» Мирча Элиадэ, румынский исследователь религий, рассматривая «опыты мистического света», приводит описание первого случая видения Света у знаменитого христианского святого Симеона Нового Богослова. Однако, то, что мы здесь читаем (взято из «Жизни Симеона», составленной Никетием Стефатосом), – это стандартный опыт «открывшегося Неба» (как над евангельским Христом). У Симеона этот опыт случился в ночное время, и поэтому для него самого главным в этом откровении был именно Свет. Если такой опыт происходит днем, в этом случае он имеет словесную формулировку в виде «раскрывшегося Неба». Все остальное описание этого опыта, которое мы читаем у Стефатоса, включая сам золотистый Свет, – идентично с «раскрывшимся Небом».
И как теперь понимать весь этот собранный воедино материал о Свете? Ведь фактически, это означает, что и христианство, и эллинское язычество, и разные индийские учения, и иудаизм, и опыт древнего Китая – все это одно и то же! И, значит, нечего тут «ломать копья», а просто надо успокоиться и сказать себе: все мы равны в нашем духовном устремлении, и ничей путь не лучше. Апостол Павел, который ослеп по дороге в Дамаск от «Света Христа», и Шри Рамакришна, который поклонялся многорукой индийской богине Дру́ги – «Матери», как он ее называл (изображается исполняющей свой ритуальный танец на груди лежащего супруга, бога Шивы, – «разноцветная» богиня, украшенная гирляндой из человеческих черепов и подпоясанная нанизанными на веревку отрубленными человеческими руками, которые и составляют ее «юбку») – все это одно и то же.
А значит, – и именно это главное! – все эти Боги по своей исконной сути – это один и тот же Вселенский Бог (или Принцип), имеющий «различные лики». Да, подтвердим мы, это один и тот же Бог, хотя здесь не все так просто, как кажется на первый взгляд. И кстати сказать, Мирча Элиаде в этой своей книге очень точно подметил, что «Дух Святой визуализируется как огненная эпифания» (стр. 84), т. е. как свет. А Серафим Саровский прямо заявляет помещику Николаю Александровичу Мотовилову, что «благодать Духа Святого есть свет, просвещающий человека. <…> И таким образом благодать Всесвятого Духа Божия является в неизреченном свете для всех, которым Бог являет действие ее». Но и здесь необходимы дополнительные пояснения. Хотя для нас сейчас главное то, что «благодать», «Дух» и «Свет» – это, энергетически, одно и то же.
В евангельском тексте Иисус, который проповедует Свое Царство, причем, довольно пространно и со множеством сравнений, нигде и никогда не заявляет о том, что Его последователи «увидят внутренний Свет» или сами станут «излучать Свет», – и это не случайно. Ведь если бы это было очевидным признаком достижения человеком Царства Небесного, Иисус должен был бы об этом сказать. Почитание Света в христианской традиции – это результат, скорее, церковного Предания (с оглядкой на все другие религии), чем текста Писания.
Да, в Евангелии от Фомы Иисус, как истинный мандей, заявляет апостолам, что они «произошли от Света, от места, где Свет произошел от самого себя» (Фома 55/50). А в канонических Евангелиях, обращаясь к апостолам, Он говорит о том же самом изначальном Свете, – о том, что внутри каждого мужчины есть Свет (т. е. частица Света нишимта), и что человек не должен поступать так, чтобы превратить этот данный ему от Бога Свет в Тьму. Но это вовсе не означает того, что тот свет, которым может зримо светиться земной человек, и этот изначальный Свет, о котором говорит Иисус или мандейское Писание, – это одно и то же. Привидение тоже светится, и именно такой свет в качественном отношении подобен свету свечения подвижника (фактически, это свечение древнеегипетского «привидения Ах» – производное от глагола «светиться», – выход которого из своего тела наблюдал выдающийся советский египтолог Ю. Я. Перепелкин, психически совершенно здоровый человек), но не тот Свет, который был «В начале». А иначе в это «Начало» следовало бы поместить также и «клыкастую пасть» тао-тэ иньцев.