(читатель, внимание: «позади» всякой улыбки – белизна зубов. – Г. Б.)
Прелестен (мэй) наблюдающий (пань) [за окружением] и выражающий недовольство взгляд (му, т.ж. «глаз», «взор») – ах (си)!
(читатель, внимание: «позади» любого взгляда – белок глаза. – Г. Б.)
Белая некрашеная основа (су, т.ж. «белый») [призвана для того], чтобы (и) превратить (вэй) [истинное] в цветной узор (сюань) – ах (си)!”.
(читатель, внимание: «позади» любых красок на холсте – белый грунт. – Г. Б.)
Почтенный (цзы) сказал (юэ): «Раскрашивать [что-то] красками (хуй) [создавая цветной узор] – это приносить жертвоприношение (ши) [тому] белому (су), [которое пребывает] позади (хоу, букв. «направление назад», «зад», «тыльная сторона») [всех слоев красок]». Цзы-ся сказал (юэ): «[Значит] ритуал (Ли) пребывает позади (хоу) [всего]». Учитель (цзы) сказал (юэ): «[Ты] родом из (ци) моих (юй) [соплеменников], – тех, кто (чжэ) рода Шан (шан, «династия Шан», «народность государства Шан»). [Теперь с тобой] можно (кэ) начинать (ши) вместе (юй) обсуждать (янь) Ши [цзин]».
Сначала – немного о предыстории цитируемого стиха. Л. С. Переломов пишет («Конфуций: “Лунь юй”, стр. 319):
Цзы Ся цитирует три строки из стихотворения «Ты величава собой» из раздела «Песни царства Вэй» «Ши цзина». Комментаторы отмечают, что в дошедшем до нас «Ши цзине» содержатся только первые две строки, третья утеряна.
А. С. Мартынов, в свою очередь, добавляет (Классическое конфуцианство. В 2 т., т. 1, СП-б.: «Издательский дом “Нева”», М.: «ОЛМА-ПРЕСС», 2000, стр. 253):
Цитируемое здесь произведение относится к разделу «Нравы царств» и описывает приезд в княжество Вэй из княжества Ци невесты князя Чжуана, известной своей красотой и богатством.
То есть в стихе дан как бы «иероглифический рисунок» внешнего вида прибывшей на новое место, к незнакомым людям, молодой богатой девушки – красивой «светской львицы», давно утратившей признаки наивной простоты или «девичьей застенчивости». Отсюда – в иероглифе цянь, который традиционно переводится как «прекрасный», «красивый», в отличие от иероглифа мэй – тоже «красивый», «прекрасный» – присутствует знак ван, указывающий на «величественность» царского достоинства. А в свою очередь иероглиф цяо, который в этом месте тоже традиционно переводится теми же обезличенными «прекрасный» и «красивый», на самом деле подчеркивает «мастерское исполнение» продукта или приема, указывая на их «искусственность», «ненатуральность».
В этом суждении, как ни в каком другом, мы сталкиваемся с тщетой буквального перевода – т. е. «слово в слово» – древнего иероглифического текста. Например, простой иероглиф му, который графически отображает рисунок глаза, – это одновременно и сам «глаз», с его «зрачком» и «белком» (в виде крайних «квадратиков» рисунка), но это также «взгляд», «взор». А в древнем понимании – также «недовольство, выражаемое взглядом».
Создателем этого стиха был древний мастер-психолог, тонко чувствующий натуру молодой богатой девицы и остающийся при этом отстраненным наблюдателем-философом, делающим глубокие выводы о сути человеческого бытия в целом. Смысл этого иероглифического рисунка-стиха не лежит на поверхности и ученик Цзы-ся действительно заслуживает всяческой похвалы, как мы и видим это из слов самого Конфуция.
Интересно рассмотреть традиционное понимание одобряющей фразы Конфуция, которую мы перевели как: «Ты родом из моего [народа] Шан». Вот перевод А. Е. Лукьянова этой же фразы: «Вот кто меня приподнял – ты, Шан!». Или П. С. Попова: «Понимающий меня – это Шан (Цзы-ся)». А В. А. Кривцов переводит так: «Шан, вы уловили мою мысль». Ну и, наконец, перевод уважаемого Л. С. Переломова: «Только ты, Шан, понимаешь меня!».
Эти слова одобрения Конфуция по́няты всеми комментаторами-переводчиками «по наитию», т. к. ни один из них не дал истинный перевод этой начальной одобрительной фразы. Камнем преткновения для всех них стал иероглиф ци, главное словарное значение которого «подниматься, вставать на ноги (ото сна)» (именно отсюда у А. Е. Лукьянова – буквальное «приподнял»). Для того чтобы понять подлинный смысл этого иероглифа, необходимо обратиться к его древнему рисунку. Он состоит из трех или четырех знаков (в разных вариантах написания). Во-первых, это знак «человек» (руки-ноги-голова, исходящие от одного центра), далее – «стопа ноги» (этот рисунок близок к изображению ростка придорожной травы, что тоже подходит); третий знак – это изображение (контур) «женской груди». И, наконец, на некоторых рисунках дополнительно присутствует изображение «перекрестка дорог».