И последнее. Конфуций, по своей природной скромности (и это – вовсе не пустые слова!), сказал «не знаю». Но ведь он ответил на вопрос исчерпывающе. И кто из землян мог бы сказать более точно и правильно? Пытаться же выяснить для себя что-то более конкретное, «фактическое» – это уже не сфера ди, а сфера нашего земного любопытства, которого нет в «том» мире. Конфуций сказал этой фразой очень много, но только для тех, кто представляет, о чем идет разговор. Фактически ди – это аналог древней Литургии христиан. Где всё – «взаправду».
Суждение 3.12
3.12. [Следует] приносить жертвы (цзи) духам верха (знак «[духи] верха» входит в то же самое цзи) [так], как будто (жу) [они] живы (цзай, т.ж. «находиться в числе [живых или пребывающих в Храме]»). [Следует] приносить жертвы (цзи) духам природы (шэнь) [так], как будто (жу) [эти] духи (шэнь) живы (цзай, т.ж. «обитать в [природе]»). Почтенный (цзы) сказал (юэ): «[Если] я не (бу) содействую (юй) [внутренне] жертвоприношению (цзи), [в котором принимаю участие], то, как будто (жу) и не (бу) приношу жертву (цзу)».
Второе цзи («жертвоприношение») можно понимать и как первое цзи этого суждения: «жертвоприношение духам верха». Обычная трактовка хорошо видна из стандартного перевода: «Если я не принимал сам участия в жертвоприношении, то как будто бы и не приносил жертву» (Л. С. Переломов). Но заявлять подобное – это явная нелепость, потому что если человек не принимал участие в жертвоприношении (в том богослужении, в процессе которого совершалась жертва), то он – и это естественно! – не приносил и жертву. Одно вытекает из другого.
Конфуций, как и во всех своих прежних суждениях, делает упор на внутренний мир человека, а точнее, – на необходимость работать именно над своим внутренним миром. В данном случае указано направление этой работы при обряде принесения жертв духам – во время кульминации Ли.
И здесь возникает естественный вопрос: перед кем так «трепещет» Учитель в своем благоговении, когда он приносит эти жертвы? Неужели перед духами обычных покойников? Ведь стандартное понимание начала этого суждения звучит так: «Приносить жертвы предкам…». И после этого все уверены, что китайцы – и сам Конфуций, в первую очередь, – «раболепствовали» перед теми духами умерших людей, о которых, в их бытность на земле, часто и слова доброго нельзя было сказать. Все люди разные – есть злые и подлые, откровенно глупые и настоящие «гангстеры», – и все они со временем становятся «предками», как станем и мы с вами.
Данное суждение решает этот вопрос однозначно. Все китайцы, а с ними и Конфуций, в древности покланялись, в первую очередь… как бы это сказать по-европейски, – только «канонизированным святым» и «богам», которых в Китае было много. В этом отношении Китай близок к Древней Элладе, где Зевс – это Шан-ди, а Вэнь-ван и Чжоу-гун – это «Олимпийские боги». А кроме них – всякие «паны», «нимфы» и «сатиры», т. е. различные «полубоги»-шэнь. И всеми ими правит закон Неба-Тянь или безликий Космос греков.
То есть китайская «мифология» в этом отношении находится на высоте ничуть не меньшей, чем европейская соответствующего периода времени. Беда в том, что в Китае не было своей Илиады и своего Гомера, хотя можно утверждать, что это было вызвано исключительно трудностями иероглифической письменности того времени. Фактически «Илиада» Китая – это и есть Лунь юй. Да и с кем воевать? И на каких триремах плавать? И за какую Елену-красавицу бороться китайским государствам? Но ведь и Афродиты Книдской, и Ники Самофракийской, и даже «простой» Венеры Милосской в Китае тоже, к сожалению, не было, как не было своих «Праксителей» – изумительных ваятелей одухотворенного женского тела, обретающего бесмертие в паросском мраморе.
Как мы уже упоминали, в Китае совсем по-иному относились к женской проблеме, и поэтому от женщины не исходило никакого «вдохновения». А от простого животного секса, к великому сожалению, поэтическое вдохновение не возникает и на «эмпиреи» он не возносит. Тот факт, что в Греции существовали свои «Ники Самофракийские», как раз и свидетельствует о том, что эллины видели в женщине не только «животную страсть». И здесь европейская цивилизация, если рассматривать ее в духовном плане, выше цивилизации китайской. Она – у порога «Царства Небесного», в то время как Китай – «осваивает» Вэнь. Кстати сказать, и в Упанишадах тоже можно прочитать о том, что сексуальная связь между мужчиной и женщиной – не только для того, чтобы получить потомство. А для чего же еще? Пусть об этом подумает сам читатель. Подскажем «наводящими словами»: для того, чтобы получить такое абсолютное единение различых (осознающих себя противоположными) личностей, которое невозможно – ни при каких иных обстоятельствах! – повторить в условиях нашего земного существования. И отсюда – вся проповедь Христа о Царстве Небесном.