И если наши рассуждения правильны, в таком случае можно согласиться с традиционным переводом короткого ответа Конфуция: «Это и есть ритуал (ши Ли)». То есть Конфуций коротко объясняет именно то, о чем мы сейчас говорили. Но в этом случае становится понятным также то, что даже для его учеников требовалось подобное разъяснение (хотя, возможно, это были не ученики, т. к. в тексте это не конкретизировано). А это, в свою очередь, может свидетельствовать о том, насколько они были далеки от духовной жизни своего Учителя. Глядя на те многочисленные разъяснения о Жэнь и пр., можно предположить, что Конфуций с ними откровенен не был, а его ученики часто преследовали свои карьерные цели, когда приходили к нему учиться. То есть они рассматривали это в качестве обучения государственной службе. В том числе и знание Ли, как обязательных «церемоний» княжеского двора.
И в этом случае традиционный перевод в виде «знает ритуал» (чжи Ли) можно заменить на более соответствующий логике рассуждений: «заведует [у князя] ритуалом» или «является знатоком ритуала».
Не меняя общую логику наших рассуждений, фразу ши Ли – ответ Конфуция – можно понять несколько иначе, т. е. увидеть в ней больше конкретики, связанной с иероглификой, – то, что очень ценилось в ученой среде, к которой относился и Конфуций. Что такое иероглиф Ли – в этом разночтений нет, здесь все однозначно. Вопросы могут возникнуть только относительно ши (БКРС № 10026). Этот иероглиф имеет несколько омонимов из духовной области, причем, совпадающих по тональному ударению. Это, например, уже знакомый нам иероглиф «алтарь» или то же самое «жертвоприношение», которое дважды встречается в настоящем суждении. Понять слушателю, какой именно иероглиф произносится, можно только из контекста, а в данном случае контекста, фактически, нет, т. к. весь ответ состоит из этих двух иероглифов. Возможно, что первый иероглиф – это «алтарь».
И здесь следует немного остановиться на истории возникновения иероглифа Ли. Этот знак появился в Раннем Чжоу. В древних текстах упоминается о «ритуале У-вана», сыне Вэнь-вана, фактическом основателе Чжоу. Хотя существует также мнение, что действительным создателем ритуала является Чжоу-гун. Первоначально этот иероглиф представлял собой изображение ритуального бронзового сосуда для жертвоприношений, и только в период Восточного Чжоу (770–221 гг. до н. э.) у него появился ключ «алтарь». Судя по всему, это произошло незадолго до времени Конфуция.
И в таком случае Конфуций в своем ответе, как знаток письменности, указывает на прямую связь между иероглифом «ритуал» (Ли), которым он «ведает», и «алтарем» (ши), на котором совершается всякое жертвоприношение. Тем самым он как бы узаконивает свой интерес к вопросам жертвоприношения. «Алтарь – [это и есть] ритуал» – отвечает он. Ведь знак «алтарь» при Чжоу стал входить составной частью в иероглиф «ритуал».
При этом следует хорошо понимать, что для тех ученых мужей, которые задают ему подобные вопросы, как и для самого Конфуция, сам рисунок иероглифа так же священен, как, например, Святое Писание или икона для христианина. И если в Ли действительно присутствует знак ши, на котором совершается жертвоприношение – причем, все окружающие прекрасно знают, что это действительно так, – значит, Конфуций безоговорочно прав.
Суждение 3.16
3.16. Почтенный (цзы) сказал (юэ): «[Сама по себе] стрельба из лука (шэ) – [это] не (бу) главное (чжу, т.ж. «табличка предка»). Попадание в мишень (пи, т.ж. «кожа») – [это способность] мускульной силы (ли, т.ж. «способность»), а не (бу) [истинный критерий] решения (кэ) [вопроса] о ритуальной чаше вина (тун). [Это только традиция] древнего (гу) пути (Дао)».