Фактически, Конфуций здесь заявляет: «Не путайте божий дар с яичницей». Если говорить яснее, «духовные вещи и все земное – это разное». Общепринятый перевод, в котором фигурирует какая-то «пробитая» или «пронзенная» мишень, – это из области необоснованных фантазий. Такого иероглифа («пробитый», «пронзенный») в тексте нет. Данное суждение является дополнением к суждению 3.7 о Цзюнь цзы, который «стреляет из лука» для того, чтобы победив в соревновании стрелков, получить право совершить жертвоприношение. После принесения жертвоприношения в виде возлияния вина от имени всех присутствующих он «спускается» с возвышения, на котором устроен алтарь (ши), и выпивает ритуальную чашу вина. Вот об этой чаше (о ритуальной чаше, которая дается в награду за меткость) и идет речь в данном суждении.
Нет сомнения в том, что после слов Конфуция о таком «стрелке» (суждение 3.7) окружающие стали придавать большое значение именно мастерству стрельбы из лука, делая таким образом «победителя Олимпийских игр в стрельбе из лука», т. е. первоклассного спортсмена, «главным жрецом Храма Аполлона в Дельфах». И если Конфуций был вынужден прибегнуть к таким четким определениям, – значит, заблуждение окружающих относительно Учения Конфуция о Дэ и Вэнь было катастрофическим. В данном суждении Конфуций «поправляет» подобных людей, которые проповедуют истину «стрельбы из лука» на «основании» слов Учителя.
Суждение имеет также второй смысл, причем, более жесткий, чем первый. Ни в иероглифическом тексте, ни в живом высказывании нет знаков препинания и падежей. И поэтому данное суждение можно понять иначе, исходя из наличия в нем очень важного для Конфуция слова чжу, которое означает также «ритуальную табличку предка». Важность этого слова для древних китайцев была такова, что все самое «главное» или «важное», «основное» – в жизни, в делах, обстоятельствах – они стали называть этим чжу, которое приобрело еще одно устойчивое значение – «(что-то) главное».
Такие «таблички предков» изготавливались из разного материала: стационарные – чаще всего из дерева, временные – из ткани, но нет сомнения в том, что они делались и из нефрита и т. д., но и из кожи. Иероглиф пи – это «кожа», в первую очередь, но также «шкура», «мех», т. е. то, что с этой кожей связано. В каком-то смысле можно сказать, что пи – это то, что остается от животного после его смерти и что люди стремятся использовать с пользой для себя. Но и «табличка предка» – то же самое. В древности мишени для стрел делались из ткани, а в самый центр, который был наиболее подвержен повреждениям, нашивался кусок из более прочной кожи. Отсюда – второе значение иероглифа пи – «мишень (из шкуры животного)», «попадание в мишень».
Учитывая все вышесказанное, суждение можно перевести следующим образом: «Стрельба из лука – это не попадание в табличку предка, как в мишень. Мускульная сила – это не критерий решения о доступе к ритуальной чаше».
В данном суждении мы не видим какого-либо «умиротворения» Учителя. Конфуций явно раздражен бестолковостью своих слушателей, он ёрничает и говорит все это с оттенком презрения. В своем разъяснении он как бы уравнивает безрассудное понимание окружающими его предыдущих слов с гротескной картиной того, как подобный далекий от духовных вопросов стрелок в качестве мишени выбирает себе «табличку предка», т. е. местопребывание «духа предка» или даже стреляет в самого «духа». В представлении Конфуция – это полное сумасшествие!
Суждение 3.17
3.17. Цзы-гун [высказал] пожелание (юй) [о том, что лучше было бы] отменить (цюй) обряд принесения в жертву (си) барана (ян) [в день] объявления (гао) новолуния (шо). Почтенный (цзы) сказал (юэ): «[Это] дар (цы) [предкам]. Ты (эр) сострадаешь (ай, т.ж. «доброта», «милосердие», «великодушие») барану (ян), а я (во) сострадаю (ай) ритуальному (Ли) [принесению пищи в жертву предкам]».
Сегодня уже неизвестно, где именно совершалось жертвоприношение барана в тот день, когда монарх, имея ранг «правителя времени», объявлял всем присутствующим о новолунии, т. е. о наступлении нового месяца. Такими своими действиями представитель Неба на земле, Сын Неба, поддерживал извечный порядок вращения «обитателей небосвода» вокруг Полярной звезды. И если бы такого «объявления о новолунии» в Китае не проводилось, возможно, небесный свод давно бы «рухнул на землю» или стал бы вращаться в противоположную сторону, – со всеми вытекающими бедами для людей. Существовало это только в царском дворце – эта «церемония времени», – или в каждом княжестве, или даже в крупных поселениях? В любом случае это вряд ли могло иметь непосредственное отношение к ученику Конфуция Цзы-гуну, а потому его слова следует рассматривать исключительно как пожелание, высказанное в одной из бесед, и не более того.