Монах Серафим совсем не случайно называет себя (не только в приведенных выше строках, но регулярно) «убогим». По сути, так же называет себя и китайский Сын Неба. И это не случайно, – это не принятый этикет, не притворство и не лицемерие. Это свидетельствует об их совершенно искреннем понимании самих себя именно такими, – понимании значения своей личности. И чему тут удивляться? – И тот, и другой – это люди-Вэнь. В приведенных словах Серафим несколько раз упоминает слова «гробик» и «могила». Но разве чжоуский ритуал не уделяет первостепенное значение могилам предков? Но главное для нас – все-таки иное. Серафим три раза повторил «в уши» этой монахине, что он и после своей смерти останется для людей живым! Выражаясь по-китайски, он сказал, что после смерти станет «духом верха». И иначе эти его слова понять невозможно.
Из второй цитаты, которая тоже является прямой речью Серафима, однозначно следует, что при его жизни «духом верха» для него самого был Христос: именно с Ним он постоянно мысленно «беседует». Это и есть – наше «христианское Жэнь». Добавим к этому, что для обычного христианского монаха (а Серафим – это монах не совсем обычный) таким «духом верха» является, в первую очередь, Пресвятая Богородица. Монах черпает от нее ту «духовную женственность», которую в правильной семейной жизни мужчине дает его жена. И именно по этой причине семейный мужчина в христианстве редко обращается к Пресвятой Богородице: это естественно, потому что у него есть жена. Здесь следует все-таки особо отметить, что для нашего Серафима Саровского именно Пресвятая Богородица была его главной Святыней, его спасительницей, помощницей и руководителем в его духовной жизни.
И пусть теперь читатель попытается придумать, создать какой-то европейский «эквивалент» или аналог для Жэнь Конфуция. Ведь как уже стало понятно, это Жэнь существует и в христианстве, и в исламе у суфиев. И это – именно то самое китайское Жэнь, «точь в точь», без каких-либо корректировок. Но если ни христиане, ни суфии за истекшие тысячелетия так и не нашли для всего этого подходящего слова, значит, и мы тоже вряд ли найдем. Но и сами китайцы не нашли такого «слова» – они это Жэнь просто «нарисовали». А поэтому – оставим Жэнь в покое, без перевода, и утвердим тем самым его интернациональный характер. Оставим по той очевидной причине, что у китайцев были иероглифы-«картинки», а у нас – слова-определители, которые, исходя из их фонетической структуры, – несравненно «беднее».
Итак, если искреннее Сяо – это «предтеча» Жэнь, то искреннее Жэнь – это «предтеча» Вэнь. Можно сказать и иначе, почти по-Конфуцию. «Соседом» слева от Жэнь – является Сяо, а справа – это Дэ. Если же мы будем говорить о Цзюнь цзы, то начиная со второй половины существования Западного Чжоу – такое явление становится уже невозможным без ученической практики Жэнь.
Глава 4
Суждение 4.1
4.1. Почтенный (цзы) сказал (юэ): «[То] поселение (ли, т.ж. «деревня», «*жилище», «дом») [в котором] есть (вэй, т.ж. «быть», «трудиться») [человек]-Жэнь, достойно одобрения (мэй, т.ж. «считать прекрасным», «хвалить»). [От такого поселения] отличается (цзэ, т.ж. «*различаться», «*иметь различие») [то, в котором] не (бу) проживает (чу, т.ж. «находиться», «пребывать», «селиться») [человек]-Жэнь. Каким образом (янь) [в таком случае можно] получить (дэ, т.ж. «*извлекать выгоду») мудрость (чжи табуированное, т.ж. «знание»)?».
С учетом Вступления к главе IV читателю должно быть все понятно, за исключением самого конца суждения. О какой мудрости говорит Конфуций? Дело в том, что вид этой мудрости/знания «зашифрован» в самих словах Учителя. В. М. Крюков в своих работах о Раннем Чжоу заявляет, что иероглиф дэ, который мы видим в тексте этого суждения, использовался – и продолжал в дальнейшем использоваться – в качестве синонима или заменителя Дэ. Эти иероглифы – омонимы, и выражение «получить Дэ» (дэ Дэ) привело, в конце концов, к тому, что они в значении «благодать» уровнялись. И Конфуций тоже имеет в виду «знание Дэ», а не просто получение какого-то отвлеченного знания или мудрости. Ну, а зачем человеку надо «получить-знать» это Дэ, – читателю уже прекрасно известно. Без получения Дэ никогда не узнать, что́ такое Вэнь, которое в свое время получил Вэнь-ван, и не он один.