Цзюнь цзы никогда не станет относить какие-либо заслуги на свой собственный счет: во всем хорошем, что ему удается сделать, он видит исключительно «милость духов» по отношению к собственной персоне. Почему они так относятся именно к нему? Потому что он их искренне любит и даже жалеет, как «ученик Волька» – всемогущего «Хоттабыча». И если говорить уже серьезно, у Цзюнь цзы очень мало интересов в Поднебесной: его не интересуют женщины сексуально (кроме собственной жены), для него совсем не интересны любые «богатства», или какие-то сообщества, коллекционирование чего бы то ни было, футбол, фильмы, стрельба из лука, гаджеты, нефритовые украшения, путешествия и все прочее. Он уже давно – житель «иного мира».
Конфуций – это 100 % Цзюнь цзы, и для него «иной мир» – это реальный мир Вэнь-вана, Чжоу-гуна и других прославленных «духов верха». И именно по этой причине – потому что для Цзюнь цзы всё наше человеческое и меняющееся в веках – это «ничто» (мо, которое поставлено в традиционном тексте вместо табуированного иероглифа), – поэтому такие люди пребывают среди нас все века и тысячелетия незамеченными. Мы их просто не видим, потому что живем, как кузнечики, в «зеленой траве», а они – это скопа́из стихотворения Ши цзин, – «речные орлы». Они проявляют себя в нашем мире только в его критические периоды. И не потому, что они такие «справедливые» в нашем бесконечно «несправедливом» мире, и постоянно «рвутся в бой» за эту «справедливость». Они – это земные «руки» и «ноги» «духов верха». Ведь у этих «духов» нет своего «рта» или «языка», чтобы что-то сказать нашему заблудшему и греховному человечеству. Цзюнь цзы – это и есть «рот» этих заботящихся о человечестве духов.
А почему Конфуций плакал незадолго перед своей смертью? Это очень сложный вопрос для нас, «зеленых кузнечиков»… Их надо было бы познакомить: Конфуция и Христа. Оба они плакали. И не от своей душевной слабости или обычной для человека старческой сентиментальности. Ведь и наш Серафим Саровский, и Силуан Афонский тоже плакали. Такие плачут другими слезами. Несмотря на видимые внешние причины, их жизнь не была прервана преждевременно. Они себя полностью изжили. И тогда человеку вдруг открывается вся миражная тщета этого мира, главными «одеяниями» которго являются время и пространство. Нам их не понять. «Я – Время» заявляет Бог Кришна в Бхагавад-Гите.
Суждение 4.11
4.11. Почтенный (цзы) сказал (юэ): «Цзюнь цзы обращен внутренне к (хуай) Дэ, [а] маленький (сяо) человек (жэнь) обращен внутренне к (хуай) земным вещам (ту, т.ж. «земля», «земное»). Цзюнь цзы обращен внутренне к (хуай) наказанию (син, т.ж. «*обезглавить», «казнь», «кара»), [а] маленький человек (сяо жэнь) обращен внутренне к (хуай) милости (хуй, т.ж. «милосердие», «помиловать», «сжалиться»)».
Здесь целесообразно дать расширенный круг значений иероглифа хуай (БКРС № 9758): «пазуха», «душа», «грудь», «сердце», «чувства», «заветные мечты», «держать за пазухой», «лелеять в сердце», «*привлекать на свою сторону», «*умиротворять», «*обласкивать», «*стремиться», «*тянуться», «*быть обращенным к кому-л.». По-русски можно сказать так, что женщина хуай своего возлюбленного. А если бы А. С. Пушкин знал китайский, он бы написал: «Там царь Кощей хуай над златом» (правда, наше русское ча́хнет, и хуай – это все-таки вещи разные).
Мощное слово! С огромным внутренним потенциалом-энергией, – как большая сжатая стальная пружина (позволю себе такое сравнение, будучи в прошлом техническим специалистом).