Откуда же, и куда должен перейти «ум»? И не фантазии ли все это? Для подлинно духовного человека в этом нет никакой загадки. Именно это является той главной целью, которая ставится перед человеком во время творения «Иисусовой молитвы» и в случае практики Жэнь. Необходимо «опустить ум из головы в сердце». Так, чтобы человек начинал думать не своей головой, а своим сердцем, или, иначе, – своим умом, переместившимся в область сердца. Таким образом, речь идет о «переходе ума» в сердце. Конечной целью такой практики и является опыт Вэнь.
А следовательно, когда Иисус вышел на проповедь о Царстве, Он прекрасно понимал, что оно, это Царство, – только для тех, у кого уже «расширилось сердце». Поэтому Он как бы предварительно призывает иудеев: «Старайтесь думать своим сердцем (метаноэ́о), ибо приблизилось Царство Небесное!». «Окаменевшее» сердце – это такое сердце, в котором еще не поселился ум. Такое сердце спит. Если для иудеев подобное знание было внове, т. к. Моисей их этому не учил, то для любого подлинного назарея – это пройденный этап. Следует особо подчеркнуть: религия иудеев, как и религия зороастрийцев, у которых иудеи многому научились и что-то позаимствовали (например, закон Левирата, правда, без обязательных в таком случае «кровно-родственных браков»; у зороастрийцев такой брак вдовы с братом умершего назывался чакар), была основана исключительно на «слепой вере». Представители обеих этих религий не знали, что́ такое живое «сердце», – у них не было такого «учебника». Хотя в Гатах Заратуштры «сердце» уже фигурирует. Но если у самого Пророка оно действительно «проснулось», то у его последователей – была вера.
В противоположность им, религия назареев имела своей духовной базой «опыт сердца», как и эллинская религия (Элевсинские мистерии), и как «религия» Конфуция с его опытом Вэнь. Эти три религии (но это, строго говоря, уже не религии, потому что эти Учения базируются не на вере) можно отнести к мистериальным, т. е. основанным на собственном духовном опыте человека. В то время как иудаизм и зороастрийскую религию – еще раз это акцентируем – следует относить к «религиям веры». И если спроецировать это сравнение на традиционное христианство, то «религия» назарея Иисуса, заявленная в евангельском тексте, – это религия мистерий, а «религия апостола Павла» – это обычный религиозный обряд, как и в иудаизме. И в этом – принципиальная разница этих «двух типов религий», искусственно соединенных в единой христианской Библии. Именно по этой причине историческое христианство так разнолико и несводимо к какому-то одному знаменателю. Христос проповедует о семейной паре, а в «Его христианстве» наиболее почитаемо – «монашество» апостола Павла. И это – результат подобного «диссонанса».
Но и евангельские слова Иоанна Крестителя нам теперь тоже понятны (даже независимо от того, кем был этот проповедник в действительности: иудеем или мандеем). Он, как предтеча, должен был «подготовить путь» тому, кто идет проповедовать о Царстве. Иудеи не интересовались духовными вопросами, как, например, назареи, из среды которых вышел Иисус. Они даже смысла первой главы своей Книги Бытие не понимали. Они представления не имели о Давидовом «расширении сердца». А оно, это «расширение», обязано было иметь место, чтобы проповедь Христа была воспринята правильно. Как показала история, этого не случилось.
О мандейских/назарейских текстах можно говорить много, и это – совершенно отдельный разговор. Как следует из анализа Священного Писания мандеев, этот народ принадлежит к наследникам знаний Древнего Египта, – знаний, к которым позднее были добавлены положения зороастризма (но без закона Левирата). Сегодня тексты мандеев, которые могли бы пролить свет на подлинную проповедь Иисуса, никто не стремится исследовать, издавать и популяризировать. Текстов этих много, часть из них до сих пор не переведена на европейские языки. Стараниями первопроходцев – Э. С. Дровер и М. Лидсбарского – главные мандейские тексты увидели свет в первой половине XX века: частично на английском, а другие (включая Гинзу и «Книгу Иоанна») – на немецком языке. За прошедшие почти 100 лет картина принципиально не изменилась.