Никакой назарей никогда не станет «шутить» с этим грозным именем – Абатур. А Иисус прямо заявляет Иоанну, что его совесть на смертном одре будет чиста и Ему не придется «опускать Своих глаз» перед взором этого грозного Судьи. Но из этого небольшого отрывка мы можем сделать вывод также и о том, что Иисус прекрасно ориентируется в назарейском гносисе: и Море-Суф, и имя Абатур известны только назареям, но не иудеям, рассуждения которых вращаются вокруг текста Торы.
Итак, Иисус несомненно искренен, независимо от того, что текст «Книги Иоанна» называет Его «лжецом» и «обманщиком». И осознать это для нас – удивительно. Вообще мы должны сделать логическое заключение, что Иисус был крещен Иоанном (по указанию этого Абатура!) только после того, как Он произнес перед Иоанном Свою «оправдательную речь». И чем дальше мы следуем по тексту этого диалога, тем больше наши симпатии склоняются на сторону этого уже мнимого «лжеца из Иерусалима».
Еще раз более внимательно остановимся на очень важном вопросе: почему Иисус заявляет о том, что Он «не лгал иудеям»? А может быть, все-таки лгал, пусть и «во благо»? Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо еще раз обратиться к Благовестию Христа. В чем оно? И почему оно получило свое начало именно в проповеди Христа, а не Иоанна? Если бы Иисус это Благовестие выдумал «от себя», – Он действительно был бы «лжецом». Но Его призвал к этому Благовестию Отец, когда Иисус крестился в Иордане. Так по евангельскому тексту, а в реальной жизни, скорее всего, раньше этого события. Благовестие Христа-назарея основано не на собственных мыслях и домыслах, а на тексте иудейского Писания. Книга Бытие, особенно в своих первых главах, это Книга мене всего «иудейская». Когда созидается Адам Шестоднева, еще не существует ни Израиля, ни всех его патриархов, включая Авраама, а есть единый Первочеловек всего рода человеческого. Если бы Иисус действительно пытался что-то придумать «от себя», Он бы оставался на почве назарейского учения, и никогда бы не вернулся в иудейский «детский сад». Но Иисус слушает на Себя, а того Небесного Бога, который сделал Его Своим Сыном. И именно этот Бог, Элохим, сказал Иисусу, что «исполнились сроки и приблизилось время» прихода на землю Небесного Царства того Бога, который выше, чем иудейский Бог Яхве.
До времени проповеди Христа заявлять об Элохиме было бы ложью, но после того, как исполнились сроки, – это стало Высшей истиной для всего человеческого мира. Легкомысленно предполагать, что человек является конечным проявлением Бытия, и что именно на нем «замкнулась» разумная Вселенная.
Поэтому Иисус говорит: «Не нарушить пришел я [иудейский] Закон, но дополнить» (Мф. 5:17) все то, что существовало ранее. Для всех «дополнить»? Нет, только для «избранных», а все остальные будут продолжать жить в соответствии с Законом Бога Яхве, который никем не отменялся. И если бы Иисус стал «со всех крыш» кричать об этой «новой правде» Элохима, это следовало бы классифицировать как профанацию сокровенной тайны Бога.
Давайте задумаемся только о единственной действительно новой заповеди Христа, которую Он ввел, и которой до Него не существовало ни в одной религии мира: «Не прелюбодействуй». Это, согласно евангельскому тексту, означает, что у мужа – от его рождения – должна быть только одна женщина, а у этой женщины – только этот муж, и больше никого.
И не как у монахов – чтобы мужчина женщины вообще не знал. Нет, у мужчины обязана быть женщина, доставшаяся ему девой. «Царство Небесное насилуется (биа́дзо) и насильники восхищают его!» – это прямая речь Христа, и она – о сексуальном единении мужа и жены. Причем, в своей самой что ни на есть открытой форме. Сказано для тех «дураков», которые начнут выдумывать в своей голове что-то иное. И пусть подумает читатель, много ли сейчас ходит по земле таких, которые отвечали бы этому первому и главному требованию Христа, предъявляемому к искателю Царства? И ведь это условие, само по себе, – это вовсе не само Царство, а только предварительное требование к искателю этого Царства. И в этом требовании не существует никаких исключений. Есть, правда, единственное. Если девушку изнасиловали, – в таком случае она перед Богом и перед своим женихом чиста.