– Камень, смягчившийся от масла, – (это) еретик, который спустился с горы. Он отказался от магии и колдовства и исповедался «Всемогущей Жизни». Он нашел того, кто остался без отца, и наполнил ему сполна, – и наполнил сполна карманы этой вдовы.
– Поэтому крести меня, о Яхья, твоим крещением и произнеси надо мной то Имя, которое ты всегда произносишь. Если я показываю себя как твой ученик, я вспомню тебя в своих Писаниях. Если я свидетельствую не сам, как ученик, тогда сотри мое имя из твоей страницы. Тебя потащат к отчету за твои грехи, а я – за мои грехи к отчету потащат меня.
Когда Йешу Мессия сказал это, пришло «письмо» из Дома Абатура:
«Яхья, крести этого обманщика в Иордане»…
Но разве возможно такое, чтобы Абатур был несправедлив? И как иначе сделать, чтобы и Иисус получил крещение от Яхьи, и чтобы совесть самого Яхьи была покойна? Эти «письма» пришли к ним из одного и того же Дома: Иисусу – чтобы Он шел на крещение, а Яхьи – чтобы он крестил. Слово «обманщик» сказано только для Яхьи… а может его вообще никто никогда не говорил. Ибо «среди рожденных женами не вставал больше Иоанна, но меньший в Царстве Небесном больше его» (Мф. 11:11). И как объяснить подростку, что детей все-таки не «находят в капусте»? И как объяснить Яхье Правду-Ку́шту о том, что́ есть Царство Небесное?
Диван Абатур
Тех, которые совершают супружескую измену и занимаются соблазнением женщин, – в каком Иордане я очищу их? Тех, которые берут женщин, связанных обещанием и отворачиваются от своей верности, в каком Иордане я очищу их? Тех, которые отпадают от своих товарищей… пылающие в угольях огня, в каком Иордане я очищу их?.. Тех, которые несут в себе семя живой воды и идут, засевая мутные воды, в каком Иордане я очищу их? Тех, которые берут женщину, которая не является их собственной, и имеют от нее потомство, которое они отрицают и которое они называют отверженным, в каком Иордане я очищу их?
Книгу или свиток под названием Диван Абатур (DIWAN ABATUR or progress through the purgatories. Text with translation notes and appendices by E. S.DROWER. BIBLIOTECA APOSTOLICA VATICANA. MCML) называют иногда мандейской «Книгой мертвых» по аналогии с ее египетским прототипом. Повествование начинается со слов о том, что высший Дух Света – Хиби́ль-Зи́ва – обращается к такому же духу миров Света – Абату́ру Ра́ма, возлагая на него полномочия – судить души умерших (Диван Абатур, стр. 1):
Встань! Поставь свой трон в Доме Границ (между миром живых и миром мертвых – Г. Б.) и облекись полномочием верховной власти. И очисти (раздели) то, что есть здоровое (цельное), и того, что есть отстой, – когда мера человека исполнена и он приходит (к тебе), и получает крещение в Иордане (Небесном – Г. Б.), и взвешивается на твоих Весах, и поднимается вверх, и пребывает в твоем мире.
Подобное поручение пугает Абатура: он должен покинуть небесные Миры и своих «супруг», которые являются «достойными и годными», и спуститься в мир грешных человеческих душ. Хибиль-Зива поручает ему сначала очищать души мертвых в Иордане, а затем взвешивать их с целью определения истинного достоинства каждой души. Мотив взвешивания души после смерти является общим и для египетской, и для зороастрийской религии, откуда он и перешел в верования мандеев.
Абатур пребывает в недоумении: как он может приступить к «взвешиванию» некоторых душ, если их, по его мнению, нельзя допускать даже до крещения в Небесном Иордане? И он задает Хибиль-Зиве первые 15 вопросов, о «тех, которые…». Из этих 15 самых важных вопросов первые два касаются супружеской неверности. И только за ними идут те грешники, которые «отпали от веры», затем те, которые «развязали свой священный пояс», который, как и в зороастризме, дается каждому мандею при наступлении совершеннолетия. Потом следуют те, кто «ест неосвященную пищу», затем те, кто «идет на рынки и улицы и не выполняет ритуал омовения (крещения)» и т. д. Фактически, после «сексуальных грехов» следуют те грехи, которые нами именуются религиозными, и которые, по мнению современного человека, должны быть поставлены на самое первое место. Завершаются эти 15 вопросов опять-таки теми, которые связаны с сексуальным грехом.
Однако дальнейший разговор между Хибиль-Зивой и Абатуром окончательно убеждает недоумевающего читателя в том, что дело здесь не в какой-то случайной «ошибке». После ответа Хибиль-Зивы, который успокоил Абатура и объяснил ему, как следует поступать с такими грешниками, Абатур задает ему очередные вопросы о тех, которые совершают непростительные, по его мнению, грехи (стр. 5):