Грегуар снова погрузился в детальный рассказ, из которого он исключил все, что касалось его интимной связи с Орнеллой. Несомненно, молодой финансист был слишком доверчив, чтобы ничего не заподозрить о темных планах дона Мельчиорре. Все время, пока Грегуар рассказывал, Беллек внимательно наблюдал за ним. Его сотрудник поработал хорошо. Даже отлично, собрав за такой короткий срок информацию, благодаря которой можно довольно четко представить стратегию группы «Verdi».
— Хорошо, — произнес Беллек, когда Грегуар закончил. — Все это выглядит многообещающе. Но меня всегда удивляли и настораживали люди, которые всю жизнь были очень бдительны, а на старости лет отпустили поводья.
— Да, — поддержал его Грег восхищенным голосом, думая о доне Мельчиорре, — именно так. Как я вам уже говорил, его преследует навязчивая идея оставить после себя произведение, настоящий шедевр. И я думаю, у него есть силы и средства, чтобы в этом преуспеть. Кроме того, он готов поручить нам финансовый анализ, который я могу составить. Он также хочет, чтобы мы распространили его среди наших самых привилегированных клиентов.
Беллек согласно кивнул. Помолчав несколько секунд, он посмотрел Грегуару в глаза.
— Что вы знаете об окружений дона Мельчиорре?
— Его окружении? У него есть дочь Орнелла, — произнес он недрогнувшим голосом.
— Хорошо, но я имею в виду банкиров, политиков, советников…
— Вы будете смеяться, — сказал Грегуар, — но, думаю, дон Мельчиорре слушает только одного человека, и это не банкир и не политик.
— Кто же?
— Джузеппе, его шофер. Они дружат со школьной скамьи. Они вместе голодали, а это служит основанием для прочной связи. Джузеппе не просто его водитель, он его мудрый советник.
— Правда? В реальности смысл моего вопроса был более точным. В последние годы экономическая жизнь Италии была отмечена операцией «Чистые руки».
— «Mani Pulite», — подхватил Грегуар.
— Именно. Но с приходом к власти Берлускони крупные бизнесмены почувствовали, что контроль над ними ослаб. Те, кто раньше имел какие-то отношения с мафией, возобновили свои темные связи, прекрасно понимая, что отныне могут процветать, если будут вести дела тихо и аккуратно. Главное — вовремя пополнять банковские счета партии «Форца Италиа».
— Я уверен, что дон Мельчиорре не из их числа. Он ест свой хлеб, и, уверяю вас, это хлеб отличного качества!
— Честное слово! — вскрикнул Беллек. — Этот человек святой! Он обратил вас в свою веру, или я вообще ничего не понимаю!
Шеф заказал два кофе Жослин, которой это понравилось больше, чем слушать разговоры о близкой смерти.
— В целом, — заговорил Беллек, — нужно будет снабдить рынок документами по группе «Verdi» в ближайшее время, если я вас правильно понимаю.
— Да, — уверенно ответил Грегуар. — Я смогу написать стандартный отчет на двадцати четырех страницах на следующей неделе и предоставить его нашим аналитикам, чтобы они дали необходимые указания инвесторам.
— Как по-вашему, дон Мельчиорре собирается выйти на биржу?
— Не думаю. Во всяком случае, не сейчас. Он показал мне состояние своих сбережений. Все, конечно, зависит от того, что и в каком ритме он собирается покупать. Но я думаю, что в первую очередь дон Мельчиорре захочет выйти на рынок облигаций. Этим займется один итальянский банк. Мы могли бы заняться этим во Франции.
— Это кажется мне довольно перспективным, — заключил Беллек. — Принимаемся за дело.
На этом и остановились. Жослин принесла кофе. Беллек спросил у Грегуара, согласен ли он сыграть с ним партию в гольф сегодня после обеда в Сен-Ном-ла-Бретеш.
— Это поле не так отлично оборудовано, как в Ардело, но там тоже неплохо и оно все еще зеленое, несмотря на жару, — сообщил шеф Грегуару.
Находясь в отличной форме после сеансов талассотерапии, молодой человек сгорал от нетерпения и был настроен на спортивные достижения.
— А если я у вас выиграю? — воскликнул он.
— Я отыграюсь, когда вы предоставите мне всю информацию об инвестировании в «Verdi», — ответил Беллек.
— Тогда я предпочитаю проиграть… — произнес Грег.
Затем мужчины поговорили о нынешней ситуации во Франции, о действиях правительства, которое после принятых решений часто шло на попятную.
— Рост налицо, а мы не можем им воспользоваться, — нервничал Беллек. — Еще хуже то, что крестьяне теряют надежду, а ведь именно сейчас настало время инвестиций, проектов на будущее. Решительно, я не понимаю политиков и не хотел бы заниматься их делом.
— Каждому свое, и коровы досмотрены — так у нас говорят, — отозвался Грегуар. — Кстати, я должен позвонить своим. Я немного забросил их в последнее время. Между прочим, по вашей вине, мсье Беллек.