Грегуар долго болтал с водителем-камерунцем, приехавшим искать счастья в Америку. Тот не сожалел о своем выборе, несмотря на трудности жизни, которые в его глазах казались ничтожными по сравнению с теми проблемами, с которыми ему пришлось сталкиваться во Франции.
— Здесь, что бы ни говорили, к черным относятся гораздо лучше, — рассказывал парень. — У вас во Франции негру нет никакого смысла пытаться обращаться в службы занятости. Тебе сразу же отказывают, Я знаю, проходил это много раз. Я даже подделывал в резюме имя на Альберта Дюрана, чтобы добиться хотя бы встречи с работодателем. Потом я уже просто убирал свое имя, адрес, фотографию, национальность. Но это все равно не помогло. Мне отказывали на первом же собеседовании.
Грегуару было странно слышать эти возмущенные высказывания относительно французского общества, которое он хорошо знал, по крайней мере так ему казалось. Они доехали до Манхэттена. Было очень жарко, и шофер закрыл все окна, чтобы включить кондиционер.
— Так лучше?
Грегуар, задумавшись, промычал в ответ что-то неопределенное. Он оставил водителя наедине со своим монологом. Когда камерунец понял, что реакции он больше не дождется, то включил на всю громкость радио и постукивал руками в такт музыке. Вскоре они прибыли на так называемый нулевой уровень.
Конечно же, Грегуар видел телевизионные репортажи с этого места, ставшего священным после катастрофы. Но находиться там самому, вдыхать воздух, которым дышали в последний раз люди в тот страшный день, — все это внезапно наполнило молодого человека осознанием серьезности происходящего. Ему ни с кем не хотелось разговаривать. Не склонный к благоговению. Грегуар застыл перед громадной стелой, воздвигнутой в качестве напоминания будущим поколениям.
Посмотрев на часы, Грегуар направился к Лонг-Айленду, чтобы своими глазами увидеть знаменитую статую Свободы, созданную Бартольди. Затем он сел в другое такси и отправился к себе в отель, где попробовал соединиться с Италией, поскольку там было семь часов и дон Мельчиорре уже должен быть на ногах. Грегуар не ошибся. Он сразу же узнал голос патрона, казавшийся на таком расстоянии еще более низким и певучим.
На ферме семьи Батай все пребывали в полнейшей эйфории. Каждые три дня приезжали итальянские грузовики, чтобы наполнить свои цистерны молоком, раньше предназначавшимся для кооператива. Отцу и сыновьям Батаям не составило труда убедить других производителей тоже стать поставщиками группы «Verdi». Финансовый директор дона Мельчиорре и объединение фермеров Креза договорились о том, что, даже несмотря на повышение цен на нефть, средняя стоимость молока не изменится, по крайней мере, в течение двух последующих кампаний.
Одним сентябрьским вечером в доме семьи Батай раздался телефонный звонок. Грегуар возвращался из Америки и, поскольку он целую вечность не был дома, хотел заглянуть к ним на несколько дней, прежде чем отправиться в Италию.
Такси высадило молодого человека возле фермы около одиннадцати часов. Залаяли собаки, но, узнав Грегуара, замолчали. Отец уже отправился спать. Зато Люсьен и Дану ждали брата с нетерпением.
— Мы должны тебе благодарственную свечу, — произнес Люсьен, обнимая его, едва Грегуар переступил порог дома.
Грегуара взволновал этот порыв. Обычно братья пожимали друг другу руки и целовались только по большим праздникам, которые они уже давно не отмечали вместе.
— Свечу? — переспросил Грегуар. — Ты говоришь о молоке? Должен сказать, мне не пришлось никого ни в чем убеждать. Дону Мельчиорре была необходима качественная продукция, витаминизированная, которую дают настоящие деревенские коровы. Вы заключили сделку — и все.
Грегуар не хотел намекать на огромные суммы, оказавшиеся на их счетах, хоть он и не забыл о письме Летисии. Но братья сразу вывели его из заблуждения по поводу происхождения этих денег.
— Завтра мы покажем тебе наши нововведения, — начал Люсьен с хитрым видом, который был хорошо знаком Грегу и означал, что у него потрясающие новости.
— Еще нововведения! — воскликнул молодой финансист. — Всего несколько месяцев назад вы показывали мне ваш хлев… Не говорите, что вы поставили в поле роботов!
Все засмеялись.
— А это идея! — заметил Дану. — Повсюду роботы, толпа роботов, а мы можем позволить себе отдыхать с утра до вечера. И нет подъемов в пять утра!
— Нововведения, — продолжил уже серьезнее Люсьен, — стали возможны благодаря твоему другу.