Кающийся аналитик раскрывал еще одну причину банкротства «Епгоп»: крупные компании предоставили некоторым банкам полномочия для размещения своих акций или облигаций. И поскольку банкам было выгодно привлекать вкладчиков, их финансовые аналитики выполняли свою миссию, обманывая инвесторов, заверяя, что все идет хорошо. Так появилось настоящее экономическое казино. «Была обещана прибыль в 15 процентов, тогда как рост не превышал и 3 процентов!» — отмечал эксперт. Финансисты в этом скандале выглядели далеко не с лучшей стороны, а десяткам тысяч акционеров оставалось только подсчитывать убытки.
Грегуар свернул газету и посмотрел на горы, вершины которых были покрыты снегом. Молодой человек медленно выпил свой кофе, а мысли его витали где-то далеко, словно он предчувствовал опасность, не зная точно, откуда она придет.
Была ли это встреча со странным доном Мельчиорре, желавшим оставить после себя на земле шедевр? Или с его дочерью Орнеллой, которая теперь освещала всю его жизнь, даже темной ночью? В любом случае Грегуар стал другим, таким, каким он всегда был в глубине души. Внезапно все эти финансовые отчеты о компаниях показались ему такими чуждыми, в то время как любовь уносила его к гораздо более мирным берегам. И его вселенная, в которой он вращался вот уже десять лет, была не чем иным, как показухой и мошенничеством, как и утверждалось в статье. Но что еще он умел делать, кроме как жонглировать балансами?
Грегуар медленно двинулся в сторону «Caldea», даже не подозревая о том, что возвращение к реальности будет гораздо более жестоким, чем он мог представить.
Он направился в бар «Le Sirius», находящийся на склоне горы. Дон Мельчиорре тоже листал прессу, только совсем не ту, что Грегуар. Он был погружен в чтение американского журнала «Fortune». Итальянец не хотел бы фигурировать в списке самых богатых людей мира, считая, что это никого не касается и что подобного рода реклама принесет только неприятности. Но парадокс заключался в том, что, не завидуя ни одному из миллиардеров, классифицированных и приколотых, словно бабочки, рядом с цифрами, которыми измерялось их состояние, патрон группы «Verdi» все же был немного расстроен.
Как бы естественно он смотрелся в этой когорте сильных мира сего!
— Вот и вы, Грегуар! — произнес старик, разглядывая своего потенциального зятя и в то же время виртуального сына.
— Я был в соседнем городке.
— Что нового? Вы чем-то расстроены?
Грегуар оглянулся вокруг.
— Орнелла пошла плавать?
— Не думаю. Женщины отправились на небольшую экскурсию. Она решила к ним присоединиться. Вам придется составить мне компанию!
— С удовольствием, дон Мельчиорре.
Помолчав немного, Грегуар заговорил:
— Я думал о вашем великом стремлении.
— Каком? — спросил патрон.
— О том, что вы поведали мне по поводу романа Манцони «Обрученные». О вашем желании тоже создать шедевр.
Глаза старика широко раскрылись.
— Да, и что? — произнес он.
— Может, вам стоит посвятить себя этому целиком и полностью, предоставив Орнелле управлять делами «Verdi».
После минутного молчания дон Мельчиорре зашелся в приступе хохота. Хохота, который заставил людей, пришедших утром в бар полюбоваться прекрасным видом, обернуться.
— Грегуар! — воскликнул дон Мельчиорре. — Вы выбрали не ту профессию!
— Вы шутите?
— Вовсе нет! Я считал вас человеком, которым управляет разум, но вижу перед собой чувствительную душу.
— Не понимаю…
— Так получилось, что я безгранично обожаю некоторых мастеров. Верди помогает мне жить своей музыкой, а Манцони — своими «Обрученными». В реальности же, мой дорогой Грегуар, все, чего я хочу, — это создать международную группу компаний. Я уже работаю над этим — с вашей помощью, если согласитесь принять мое предложение.
— Конечно, — произнес молодой француз, немного сбитый с толку. — Но, скажите, как вы себе это представляете?