Кортес уже в течение полугода правил Мексикой, прикрываясь именем Монтесумы. Тем временем среди вождей ацтекских племен зрел заговор. Они горели ненавистью, тяжело переживая позор Монтесумы, ибо вождь чужеземцев стал полновластным хозяином их страны. Во главе заговора стояли племянник Монтесумы отважный Какамацин – повелитель Тескоко и брат властелина Куитлауак – повелитель Истапалапана, а также правители крупнейших городов Мексиканской долины.
Какамацин призывал ацтеков взяться за Оружие и освободить Монтесуму, однако у заговорщиков не хватало единодушия, и некоторые касики даже полагали, что Какамацин сам стремится к захвату власти.
Несмотря на то, что замысел хранился в строгой тайне, Монтесума вскоре узнал все его подробности. Не желая превратить свою столицу в место побоища, а возможно, и опасаясь за свою жизнь, он поспешил рассказать обо всем Кортесу.
Испанский главнокомандующий хотел было выступить против Тескоко, разрушить город и схватить заговорщиков, но Монтесума отговорил его от такого рискованного шага. Какамацин, по его словам, был отважным военачальником и победу над его большим войском можно было добыть лишь в ожесточенных, кровопролитных боях. Монтесума пообещал сам схватить заговорщиков.
Сначала он попытался вступить с ними в переговоры и отправил касикам дружеское послание, но получил лишь надменный ответ. Кортес, в свою очередь, пригрозил Какамацину и потребовал, чтобы тот признал над собой верховную власть испанского короля. Какамацин отказался, заявив, что он и знать ничего не желает о заморском властелине и его народе.
Правитель Тескоко (из старинной индейской рукописи).
Тогда Монтесума попытался заманить племянника в Теночтитлан, чтобы ликвидировать конфликт при помощи испанцев. Однако повелитель Тескоко проявил осторожность. По рассказу историка Гомары, Какамацин ответил, что если он и придет в столицу, то лишь затем, чтобы освободить город и его повелителя от рабского ига. И придет он не с пустыми руками, а с копьем и прогонит наглых чужестранцев, опозоривших его родину.
Монтесума решил действовать окольным путем: покончить с заговором хитростью, подкупом и науськиванием касиков друг на друга, не прибегая к кровопролитию. Пленник Кортеса сохранял еще большую власть и влияние на ацтеков.
Верные Монтесуме люди заманили Какамацина в засаду, связали его и доставили на пироге в столицу. Вскоре были схвачены и остальные главные заговорщики. Кортес приказал заковать их в цепи и бросить в темницу.
Вскоре Кортес уговорил Монтесуму публично объявить своему народу, что отныне вся Мексика стала вассалом Испании. Что ж поделаешь – жизнь и свобода властелина были в руках у испанцев, и ему волей-неволей пришлось согласиться. Монтесума послал гонцов по всей стране, и через несколько дней в столице собрались вожди племен, правители городов и областей, чтобы вместе со своим повелителем дать клятву верности испанскому королю.
Монтесума обратился к собравшимся с речью и, сославшись на древнее пророчество, призвал их подчиниться посланцам Кецалькоатля.
– Долгие годы, – сказал он, – пока я восседал на престоле моих предков, вы были покорными мне вассалами. Теперь я ожидаю, что вы послушаетесь меня в последний раз и признаете над собой власть великого восточного государя. Вы будете платить ему дань точно так же, как платили ее мне.
Монтесума закончил свою речь дрожащим от волнения голосом и не мог удержать слезы – так тяжела была эта жертва. Касики сочувствовали великому горю своего повелителя, но слово его по-прежнему было для них святым и непреложным законом.
Берналь Диас, в отличие от других конкистадоров тепло отзывавшийся о повелителе ацтеков, заметил, что даже среди испанцев не нашлось ни одного, кто равнодушно взирал бы на Монтесуму, доверие которого было так подло обмануто. Вскоре после этого Кортес, считая, что Монтесума превратился в послушное орудие в его руках, объявил повелителю ацтеков, что он может при желании вернуться в свой дворец. Монтесума отказался, объяснив, что его придворные не раз просили у него позволения с оружием в руках выступить против испанцев, и в своем дворце ему будет гораздо труднее помешать их намерениям.
Возможно, Монтесума опасался за свою жизнь, понимая, что его трусость вызвала презрение ацтеков, или он просто покорился своей судьбе, веря, что все происходит по воле богов. К тому же переводчики дали ему понять, что испанские офицеры все равно не допустят его возвращения во дворец.