После нескольких минут общего волнения наконец установилась тишина, и слово попросил кардинал Матис Пайде.
Он говорил уважительно о справедливой реакции членов Святой Коллегии на слова Мальвецци. Это был дипломатический ход – так рассматривал его речь камерленг. Пайде был снисходительным к Мальвецци и двум близнецам, пресвитерам Лино и Стефано, которые стояли по сторонам Мальвецци, готовые защищать его в любой момент. Заключая свое вмешательство в ведение конклава, эстонский архиепископ подтвердил, что слова кардинала из Турина, вероятно, глубоко потрясли души Их Высокопреосвященств, поскольку им было предложено выполнить их высокий долг с такой новой точки зрения, а для этого недостаточно и тысячи ночей для размышлений.
Но у них времени на размышление нет, а есть только одна ночь, светлая и священная ночь Рождества Христова, чтобы в тишине и одиночестве прийти к окончательному решению. Может быть, многие из них не смогли оценить до конца, измотанные изнурительной долготой конклава, как справедливо отметил кардинал Мальвецци, но у них всего одна ночь!
Эстонский кардинал предложил камерленгу Владимире Веронелли прервать голосование в этот день и вновь его открыть с новой предложенной кандидатурой на следующее утро, когда души старейшин более или менее успокоятся.
Камерленг, воспользовавшись общим замешательством кардиналов, которым необходимо было думать, с какой стратегией противостоять новой, оригинальной ситуации, предложение Пайде принял. Выслушал эстонца с удовольствием как помощь себе, хотя тот и поддержал, правда вполне дипломатически, предложение этого непредсказуемого странного человека. И прежде всего надо будет познакомиться ночью с двумя молодыми пресвитерами, чье присутствие было подозрительно, и их вмешательство в конклав явно вызвало протест у кардиналов.
Первым из Сикстинской капеллы в сопровождении швейцарских гвардейцев вышел кардинал Этторе Мальвецци. За ним последовали все остальные кардиналы, рассчитывая все-таки противостоять этой новой многострадальной приостановке конклава в Рождественскую ночь.
28
В ночь на Рождество Святой Дух пожалел своих детей за мучения и, убирая туман из их голов, открыл им правду во сне.
Они все, объединенные в Сикстинской капелле, увидели себя в тот момент, когда туринский архиепископ Этторе Мальвецци объявился на пороге одной из двух дверей, под фреской «Страшный Суд».
Его сопровождали, как и при последнем голосовании, два пресвитера, Лино и Стефано. За плечами каждого из них виднелись высокие крылья. Взгляд их, невыносимо сияющий, лучился и принуждал кардиналов опускать глаза, едва успевших заметить невероятную схожесть великолепной наготы двух божественных тел с такими же, как у ангелов, нарисованных на фреске «Страшный Суд», с таким же, как у Христа-Судии. Кардинал Мальвецци продолжал с жаром отстаивать их кандидатуры, не замечая улыбок и договоренности между собой двух прекрасных творений. Эти ангелы показывали своей улыбкой, что знают – кардинал не замечает их крыльев, потому что защищен слепотой таинства.
Сон пропал с внезапным исчезновением Лино и Стефано и именно в тот самый момент, когда кардинал кончил говорить…
В рождественское утро, пока кардиналы собирались в Сикстинскую капеллу, распространилась новость об общем сне, но от двух пресвитеров уже не осталось и следа. А между тем, их «местом жительства» была именно эта капелла, казавшаяся многие годы необитаемой, загроможденная пыльной мебелью, сложенной штабелями. И многие начали понимать смысл привидевшегося сна, распознав в своем сердце след сверхъестественного вмешательства. На этот раз кардиналы объединились в помощи друг другу.
Не успел кардинал-камерленг после пения Veni Creator Spiritus объявить дискуссию открытой, как слово взял Матис Пайде, президент Конгрегации евангелизации народов. Его лицо привлекло к себе внимание безмятежностью и успокоило уставших от неожиданностей кардиналов.
Сознавая, что не надо говорить пространно о том, что тоже, как и все ему подобные, видел явления во сне, в самую святую ночь в году, в ночь Рождества Христова, он заявил: если Святой Параклет наметил для выбора человека, которого в конклав сопровождают ангелы, – человека с улыбкой на устах от знания, какой может возникнуть скандал во всем человеческом мире, – то было бы грехом гордыни не подчиниться воле Святого Духа.