А у меня в ответ только матерные слова. Как вообще можно было такое придумать?
– Это Анжела, больше некому, такая бабская подлянка, – выдал я заключение.
Отдыхать ей хотелось! Замуж ее не планировал звать! Вот отомстила. Ей показалось, что прошлого концерта мало, она решила еще добить меня.
Ведь на меня работают одни мужики, те, что не ноют по пустякам, а если что-то болит – «потрут грязью и все пройдет!». Как им теперь в глаза смотреть.
Я так долго укреплял свой авторитет в их глазах, потому что молод. И все начинается заново. Теперь придется доказывать всем, что я нормальный.
– Ну не знаю, репутацию тебе подмочили конкретно. Я вообще не думаю, что это она, не хватит мозгов, возможно, кто-то другой.
– А кто-нибудь может узнать, с какого айпи эту гадость сделали?
– Хорошо, я дам задание, но письмо удалять теперь нельзя.
– Да пусть висит, хуже уже не будет, – отмахнулся я.
Да, найти бы этого придурка, кому захотелось подшутить. Задушил бы.
Что может испортить мне сегодняшний день?
Ничего, наивно думал я.
Но слухи о моей нетрадиционной ориентации дошли даже до родителей Белова. Но это не страшно, не мне с ними жить.
А вот мама? Надеюсь ей никто ничего не скажет.
***
Не успел зайти в кабинет, как зазвонил телефон. Настроение было паршивое, и всему виной обстановка в коллективе. Я два часа не мог найти общий язык с поставщиками, а потом и с монтажниками. Сегодня опять без обеда, в такие моменты вспоминаешь мамины котлеты или картофельное пюре. Приходится только мечтать.
– Да. – ответил я на звонок.
– Ты когда приедешь на объект?
Я узнал серьезный голос, звонившего на офисный телефон. Это был Белов. Потом до меня дошло, куда-то делся мой мобильник, опять, наверное, в машине забыл.
– Не сегодня. Сейчас подготовлю смету и поеду навстречу. Ты где прохлаждаешься?
– У меня дела, – аргументировал Павел Владимирович. – Ты разговаривал сегодня со своей матерью?
– С мамой? Нет. – Вопрос сильно удивил меня, и я продолжил слушать.
– Тогда я советую тебе сделать это – и поскорей. Иначе она обещалась приехать в офис с ревизией.
– Нет, подожди… – Ничего не понимаю. Что за ерунда. Но друг перебил меня:
– Сейчас буду. – пробубнил Белов и отключился.
Странно.
Признаю, забыл я про маму. Я вообще не помню по памяти ее телефон. А потом зачитался новых условий от партнеров, подготовил новую смету. И когда все распечатал – пришел Белов. Злой, мокрый, как морской черт. Павел сел на стул, мрачный, недовольный.
Мы даже не успели обмолвиться словами приветствия, как в мой кабинет ввалилась мама. Моя мама – Людмила Григорьевна. Вот черт.
– Сыночка! А почему ты не берешь трубку? – прогремел грозный голос, отчаянно желающих быть дружелюбным.
– Мама? А-а-а..., – ну не знал я, что сказать.
Она не поверит в то, что я потерял мобильный.
– Да, я все еще твоя мама!
– Я работал, нужно было успеть к концу дня всë сделать.
– Хорошо. Но тебе передавали, чтобы ты мне перезвонил?
– Конечно. Как раз сейчас и хотел позвонить. Как у тебя дела? Что новенького? Мы не могли поговорить дома?
Белов распорядился, чтобы нам сделали кофе. Мама уселась на стул и тяжело вздохнула.
– Не может быть! Станислав, это правда? – неожиданно начала она.
Станислав! Да она меня так давно не называла, обычно использовала полное имя, для того чтобы высказать свое недовольство мной. А если еще и отчество, то я конкретно налажал.
– Что правда? – не понял, о чем она говорит.
– Мне позвонила твоя девушка...
– Кто-кто? – перебил ее и нахмурился.
– Да, прости. – смущаясь, извинилась мама и продолжила, – Сын, я не понимаю, почему так. Тебе же всегда нравились девушки, ты даже встречался с Анжелочкой. Суворовское училище, армия, я не верю. И после всего этого – ты из этих?
А снежная лавина продолжает скатываться и набирать скорость. Вот и до мамы дошло.
Судя по ее настрою, нужно признаться, что так и есть. В другой вариант она не поверит.
Слышу за спиной, кто-то истерически хрюкает. А, Белов! Ему бесплатный кинотеатр организовали. Весело ему там. Ну конечно, он же не на моем месте, ему не приходится оправдываться.
– Кто тебе сказал? Анжела?
– Это же неправда? – все еще, не теряя надежду, пыталась выпытать у меня правду мама.
– Конечно, – вклинился Белов.
Воодушевившись, мама стала что-то искать в своей сумке. Чувствую, там припрятано по мою душу.
Точно. Мама вытаращила из сумки бумажку и надвигалась на меня.