— И тебе это нравится.
— Да сколько можно болтать? — раздражённо сказала Катя и сама поцеловала меня.
Только после того, как я почувствовал сладость губ Заразы, смог успокоить внутреннего ревнивого зверя. Моя девочка целовала меня с такой страстью, что я не мог держать себя в рамках разумного, распустил ей хвост, зарылся пальцами в густые волосы и сжал их, чем вызвал стон брюнетки. Крышу сорвало окончательно.
Вот я сажу её на стол, раздвигаю её ноги, пытаясь аккуратно расстегнуть блузку, Катя в ответ пытается раздеть меня. Именно в этот момент без стука влетает блондин.
— Олег, выйди! — кричит Катя.
— Значит, вот так, да? Я за вами бегаю два года, а вы спите с ним? Шлюха! — практически визжит этот мальчик.
Глаза Кати наливаются кровью. Но я действую быстрее, беру за шкирку и вытаскиваю блондина в приёмную, чтобы Катя не видела произошедшего. Блондин пытается меня ударить, я уклоняюсь и бью его по лицу. Блондин стонет и зажимает нос ладонями.
— Сейчас ты идёшь и извиняешься перед Екатериной Владимировной, а после убираешься отсюда навсегда. Ты меня понял?!
— Да, — стонет этот слабак.
Мне становится противно, и я отбрасываю его от себя. Ради женщины, которую ты любишь, нужно сражаться до последнего, зубами вырывать её у противника. Мало бросаться громкими словами и бить себя в грудь.
Контролирую, как блондин извиняется перед Катей и выходит обратно в приёмную. Катя отводит от меня взгляд. Устало присаживаюсь на красный диванчик и провожу рукой по волосам.
— Извини, что пришёл и выставил тебя в таком свете.
— Почему мне так везёт с людьми, — шепчет Катя, и я слышу в её голосе слезы.
Так она отворачивается от меня не потому, что злится, а потому, что не хочет, чтобы я видел её слезы.
Подхожу к ней, поворачиваю ее кресло и сажусь на корточки. Катя тихо всхлипывает и закусывает губу.
— Разве я плохо к нему относилась? Почему он так грубо? Я не давала надежду, никогда.
— Пойдём, сядем и поговорим.
Беру Катю на ручки и иду к красному дивану. Устраиваюсь поудобней, Катя у меня на коленях, зарывается головой в мою шею и затихает.
— Ты очень добрая.
— Это плохо?
— Нет. Но как для руководителя — да. Ты позволяешь им многое, и они наглеют. Допускаешь их слишком близко к себе. Они уходят и устраиваются на другую работу, а ты переживаешь.
— Я стараюсь быть строгой и осторожной.
— Вот где ты осторожная, если ведёшь сейчас со мной такие разговоры? Я твой конкурент. Может, я специально подбираюсь к тебе, чтобы узнать твои слабые места.
Катя напрягается в моих объятьях.
— Это так?
— Честно?
— Да.
— Мне плевать на рекламный бизнес.
— Тогда почему ты…
— Нет, думаю, на сегодня хватит душевных и откровенных разговоров. Я ещё не привык с кем-то сюсюкаться.
— ЧТО?
— Ой, да ладно тебе, я чёрствый сухарь и пытаюсь разговаривать с тобой нежно, поддержать тебя.
— Не верю, что ты чёрствый.
Зря, детка. Мог ведь тебе сказать, что ты плохой управленец. Может, хороший специалист, разработчик, с отличными идеями, но ты не умеешь организовывать людей, слишком лояльно ко всем относишься. Половина сотрудников не работает, когда ты в свою очередь сидишь до позднего вечера. И много всего, но обижать не хочу ранимую девочку.
— Не нужно мне нимб на голову одевать, не залезет, рога мешают.
— Велинский, ты
— Кать, а можно я у тебя здесь посплю?
— Что?
— Я всю ночь не спал.
— Прости, пожалуйста. А ты у себя на работе появлялся?
— У меня сегодня выходной.
— Ясно. Ну, хорошо, можешь поспать.
Катя встала и прошла к своему рабочему месту. А я устроился поудобней и мгновенно уснул, всё-таки, когда Зараза рядом, мне спокойно.
Катя
Я сидела и смотрела на Велинского. Он так сладко спал, что вызывал умиление.
Что же он со мной делает? Когда он рядом, я становлюсь мягкой, словно пластилин. Сегодня даже заплакала, позволила увидеть свои слезы. Кошмар, почему все переворачивается с ног на голову? Он вызывает во мне пугающие чувства. Хочется отстраниться от него, воссоздать между нами толстую стену, чтобы защитить свои чувства, себя. А с другой — хочется быть рядом, ловить его взгляды, чувствовать прикосновения и поцелуи. Чувствовать его заботу.
Чувствую, копаться в себе бесполезно, всё равно ответов не найду. Пускай всё идёт, как идёт. Пока Велинский спит у меня на диване, я поработаю над презентацией, которую готовлю для Мишель.
Как только закончила работать над презентацией, решила проверить творческую группу. Правда, перед этим долго раздумывала, стоит ли оставлять Дениса у себя в кабинете одного? Можно было, конечно, его разбудить, но я не смогла… И не только потому, что он так сладко спал. Мне хотелось, чтобы он отдохнул. Наверное, я поступила, глупо и безрассудно, оставив у себя в кабинете своего конкурента. Надеюсь, не пожалею об этом.