Вот когда на его месте представляешь большого хрюкающего борова, не так страшно.
— Правила поменялись, — улыбается отец.
— Кто ты такой, чтобы менять правила? Ты не владелец компании и даже не сын бывшего владельца, — теперь очередь Дениса ловить презрительный взгляд, на что мой брюнетик только усмехнулся.
— Литвинов, моя дочь сделает всё так, как я скажу, поэтому тебе стоит изменить тон и посчитать свои денежные запасы, потому что сегодня мы будем очень жадными, — сказал отец и посмотрел на меня. — Правда, дочь?
— Конечно, папочка, — милая улыбка, всё как репетировали, глазками хлоп — хлоп.
— Сука ты, «Тень», — морщится Литвинов. — Сколько хочешь?
На меня больше не смотрели, это хорошо. Денис тоже немного расслабился, он сегодня уже раз пятнадцать попросил прощения за то, что отдал мне компанию отца.
— А сколько ты можешь предложить? — прищурил глаза отец и посмотрел на бледного Никвинова. — Ты тоже не теряйся, я открыт к предложениям.
Трясущиеся руки Никвинова протянули отцу маленькую бумажку с цифрами, отец взглянул и отодвинул.
— Мало.
Никвинов написал ещё одну бумажку.
— Обижаешь, — ответил отец, забавляясь.
А я держала лицо кирпичом и делала вид, что меня совсем не трогают эти гигантские суммы.
Литвинов тоже раздражённо написал свою сумму и пододвинул к отцу.
— Неплохо, — протянул отец, и Литвинов довольно заулыбался, — но мало.
Денис сидел и просто наслаждался происходящим, я его восторг не понимала.
Когда суммы стали космические, пот лил с лиц мужчин ручьём, каждая цифра давалась с трудом.
Отец взял бумажку одного и другого.
— Я готов продать фирму за общую сумму, — отец сложил бумажки вместе, мужчины вытаращили глаза, у меня тоже глаз дёрнулся.
Это охренеть, какие деньги!
— Ты сошёл с ума! — рявкнул Литвинов.
— Это огромные деньги, — начал тараторить Никвинов.
— Хорошо, тогда могу предложить 50 % за эту сумму, — отец вернул бумажку Литвинову.
— Пятьдесят за эту, — вернул бумажку Никвинову.
— Никогда я не буду управлять компанией с этим, — поморщился Литвинов.
— Как будто я горю желанием делиться своим, — поморщился Никвинов.
— По-другому не будет, — твёрдо сказал папа.
— Хорошо, — хором сказали мужчины и с ненавистью посмотрели друг на друга.
Я просто в шоке.
За час были составлены договора, привезены деньги. Я подписала все документы, мои мужчины подхватили меня и деньги, помахали всем ручкой и поспешили к выходу. Меня даже в машине не отпускало.
— Нам лучше сразу уехать? — спросил Денис у отца.
— Перестань. Насладитесь родиной пару дней, потом рванёте за бугра, — улыбнулся отец.
Только улыбка была другая, добрая, счастливая.
— А они?
— Мы им больше не интересны. Тем более, заняты они будут исключительно друг другом, — у отца вырвался смешок, а в глазах Дениса появилось уважение к нему.
— А они точно нас не тронут? — опасливо спросила я.
— Не переживай, солнышко, не посмеют, — ласковая улыбка, которая принадлежит только мне.
— Пожалуй, мы действительно останемся на пару дней. У меня для тебя есть сюрприз, Заразочка моя.
— Какой?
— Не скажу.
— Развлекайтесь, а я, пожалуй, отдохну. Алкоголь, женщины — мечтательно протянул отец.
— Папа!
— Что, моя хорошая? Я не настолько стар, — закатывает глаза, а я краснею.
В первую очередь, мы едем в банк, где кладём деньги на разные счета: мой, Дениса, отца и Ирины Викторовны. Оставляем немного наличных и расходимся до завтра. Отец обещал улететь с нами в Америку, чтобы быть ближе ко мне. А я счастлива и довольна таким решением.
Наконец, мы приезжаем в мою квартиру, где я не была, кажется, вечность. Не успеваем раздеться, как нам звонит обеспокоенная Ирина Викторовна.
— Боже мой, дети, откуда на моем счёте такие деньги?! — шёпотом говорит мама Дениса, я хихикаю.
— Мама, не беспокойся, мы продали компанию, — отвечает Денис.
— Сынок, но не на такую же сумму, — снова тихий шёпот. — Мне нужно о чем то знать?
Представляю, что было бы с Ириной Викторовной, если бы она получила всю сумму.
— Нет, мама, успокойся, всё хорошо, у нас на завтра самолёт.
— Что-то не верится мне, что у вас все хорошо, но что вы ещё можете сказать старой матери, — вздохнула. — Жду вас, дети, домой, целую.
Вот, самое худшее позади, множество убитых нервных клеток, и мне срочно требуется успокоительное в виде моего брюнетика.
— Денис.
— А что это у моей Заразы так блестят глаза? — усмехается любимый и делает шаг к двери.