Выбрать главу

— Кто меня спрашивает? — глубоким контральто вопросила дама, и я сразу узнала этот голос!

— Галка! — воскликнула я. — Неужели это ты?!

— Ленка? — дама расплылась в улыбке и разом потеряла всю свою важность. — Ленка! А ты совсем не изменилась!

— Зато ты-то как изменилась! — подхватила я, увлекаемая хозяйкой в глубь ее кабинета. — Была рыжая и конопатая кустодиевская барышня, а теперь, глядите-ка: Клеопатра какая-то, вся из себя загадочная, бледная и брюнетистая! То бишь, как там тебя теперь — Осения?

— Ты же понимаешь, это псевдоним. — Галка со вздохом опустилась в глубокое бархатное кресло. — Смоляные волосы — это парик, черные глаза — линзы, белая кожа — тональный крем.

— Ну хоть таракан-то настоящий? — я показала пальцем на черного жука в декольте.

— Еще чего! — Галка обиженно надула губы.

— Ладно, не обижайся! — весело сказала я. — Нет, в самом деле, кто бы мог подумать, что хозяйкой этого заведения окажешься ты! Ты, моя однокурсница, соседка по общаге, товарищ по команде КВН, Галка Воловяк!

Я растроганно улыбнулась, вспоминая прошлое. С этой толстой теткой в бытность ее пухлой барышней мы вместе ездили в колхоз на сбор урожая яблок и в кубанскую глухомань на фольклорную практику. Рядом с толстощекой мясистой Галкой я смотрелась изможденным узником Дахау, и сердобольные станичные тетки наперебой совали мне вкусные пироги с абрикосами, банки с густой деревенской сметаной, угощали медом и варениками с вишнями. Ничего вкуснее я с тех времен не едала!

— Слушай, как же ты докатилась до этого балагана? — Я неохотно вернулась в настоящее время. — Умная же девка была! Диплом защищала по психологизму Стендаля!

— И психологизм мне очень даже сгодился, — хмыкнула Галка. — В дело пошел! Или ты думаешь, мы тут людям голову морочим?

— Морочите, ясное дело! — Я вспомнила, зачем пришла, и посуровела. — Знаешь, Галка, вечер воспоминаний мы с тобой устроим позже, а сейчас я с тобой скандалить буду! Ты, подруга дней моих суровых, Давыдову Настасью Ивановну знаешь?

— Ну? Конечно, знаю я Настю, она программы с моими бабами на телевидении ведет. Старается — жуть! Я сама порой впечатляюсь! Так и побежала бы снимать с себя венец безбрачия или порчу отводить! А уж клиент к нам после каждого эфира просто косяком валит!

— Ага! — победно воскликнула я. — А теперь представь, что с этим клиентом будет, если вместо Настасьи Ивановны в эфир с твоими липовыми ведьмачихами сяду я? Как ты думаешь?

— Ты?! Нет, только не это! — В испуге Галка замахала пухлыми ручками, разбрызгивая блики от камней в перстнях, как дискотечный зеркальный шар. — Знаю я тебя, язву этакую! Ты мое бабье высмеешь, вышутишь, по стене размажешь и ногой разотрешь! А я, между нами говоря, этот свой хлебный бизнес больше года строила!

— Ломать — не строить, — согласно кивнула я, очень довольная тем, что мои слова произвели должный эффект. — Если ты не хочешь проблем — давай с тобой по-хорошему договоримся: я — да простят меня несчастные облапошенные вами граждане! — не буду лезть в твои дела, а за это ты поумеришь реформаторский пыл моей коллеги Настасьи Ивановны. А то науськали, понимаешь, Настьку так, что девка совсем ополоумела с вашими фэн-шуями! Теперь рядом с ней и нормальным людям жизни нет!

— По рукам! — Галка поспешно хлопнула меня по ладони.

— Отлично! — Я выкарабкалась из бесформенно-мягкого кресла, нашла в набитой хламом сумке слегка помятую визитку и положила ее на стол перед старой приятельницей. — Если захочешь пообщаться — звони, здесь указаны все мои телефоны, и служебные, и домашний, и сотовый, и даже электронная почта! А я побежала, у меня работа.

— Стой! — Галкин окрик остановил меня у двери.

Я обернулась. Мадам Осения мощно вздохнула. Благоуханный сизый туман расслоился и поплыл клочьями.

— Похоже, это паникадило у тебя работает, не выключаясь? — невольно поинтересовалась я, кивнув в сторону источника дыма.