— Тихоокеанский пароход — в центр материка? — перебил директор «Ллойда».
— Консерватора двинуть вперед? — выкрикнул либеральный политический деятель.
— К сожалению, по техническим условиям века прибор способен оперировать с грузами, не превышающими пяти тонн, — ответил Лустало.
Гопкинс молчал… следовало выслушать второго претендента.
— Мое изобретение, — начал Добрышин, — касается усовершенствования радиоволн…
На лицах присутствующих отразилось разочарование.
— Благодаря аппарату, — продолжал Добрышин, — радиоволны из невидимых и неосязаемых приобретают конкретную форму… Можно создать из них в пространстве или на земле любое сооружение, рельеф… Подобие пирамиды Хеопса, кряж Кордильер, запруду на Амазонке, крышу, предохраняющую плантации от града, пологий каток с уклоном на сотни миль, по которому, без затраты энергии, спускать транспорты грузов, обернутых в изолированную обмотку (!!!).
Произошел невероятный шум. Если бы разорвалась бомба 42-сантиметровой гаубицы, то и тогда эффект не получился бы более потрясающим. Ничего нельзя было понять. Все пришли в исступление. Колокольчик Председателя оказался бессильным, пришлось прибегнуть к тулумбасам.
Добрышин получал премию в миллиард долларов!
Гопкинс получал право эксплуатации!
Никто не заметил, когда бледный Лустало покинул собрание.
Глава VI
ВРЕМЯ ИДЕТ
События развертывались с кружащей сверхдействительностью, Гопкинс занял господствующее положение в промышленности всего мира. Его конкуренты потерпели ряд грандиозных крахов. Но секретарю Брауну не стало от того легче, и хотя, путем усилий, он сохранил продолжительность поцелуя невесты до полутора минут — у него не всегда они оказывались. Профессор Лустало исчез бесследно.