БОРИС. Начало интересное, но требует продолжения…
ВАСИЛИЙ. Ну!
ВОЛКОВА. Не запрягай, соколик. Пахать — не сеять…
ВАСИЛИЙ. Ну! Ну!
ВОЛКОВА. Один вот так тоже мне все говорил: «Ну-ну! Я тебя на другой бок переверну»… Начал переворачивать — пришлось его заколачивать. Это такая барнаульская шутка. Знаешь город романтиков Барнаул? Не приходил сюда муж по фамилии Пухов?
БОРИС. Приходил…
ВОЛКОВА. Ну и где он?
БОРИС. В зале. Смотрит на остальных претенденток…
ВОЛКОВА. Вот молодец! Хоть один нормальный мужчина нашелся. А вы чего здесь сидите? Шли бы тоже туда…
ВАСИЛИЙ. Тебе что надо?
ВОЛКОВА. Пришла рассказать, как им бедным тут тяжело без вас было. Тамарочка пришла с аккордеоном. Оля пришла с пилой. Нинель так вся наглухо закрылась — не хуже водолаза. Все кричала: «Мне необходим партнер, необходим партнер!» Плачет! Борис, зовет, Борис! Тамара вместо вас, Боря, была у нее укротителем. Я им предлагала: за бутылку «тминной» такое количество партнеров сюда приведу — на каждую по четыре будет. Нет! Никого, кроме вас, не хотели видеть. Очень они скучают…
ВАСИЛИЙ. Чего тебе? Выпить?
ВОЛКОВА. А у вас есть?
ВАСИЛИЙ. Нет…
ВОЛКОВА. А что же ты предлагаешь? Я-то вам принесла!
ВАСИЛИЙ. За что ты нас поишь?
ВОЛКОВА. А кого еще нам, русским женщинам, поить? Не этих же, которые лягушек и червей едят, правильно?!
ВАСИЛИЙ. Со своими стаканами ходит, действительно — Изабель…
ВОЛКОВА. Вася, Тамара у тебя — золотая, золотая!.. Тецудзин от восторга прямо с ног валился…
ВАСИЛИЙ (грозно). Кто валился?
ВОЛКОВА. Ой, да этот… Аоки Тецудзин! Аоки — имя, Тецудзин — фамилия. Она, Тамарочка твоя, вышла вперед на все пуговицы застегнутая… аккуратная такая… и говорит японцам: «Имейте в виду, гады, я сюда только с аккордеоном пришла!»
ВАСИЛИЙ. С аккордеоном?
ВОЛКОВА. Закуску девочки вам прислали рыбную… Все волнуются: как они там одни, некормленые? Тамара все вскрикивала: «Найдет ли то в холодильнике, найдет ли это?»
ВАСИЛИЙ. Пустой холодильник — что там искать?
ВОЛКОВА. Тамара — самородок… не хуже Ломоносова… Японцы как начали вокруг нее дрожать: элитное шоу, элитное шоу! Идут на любые условия… Она, так холодно, с таким презрением к ним: «Вы должны увидеть моего мужа… Без моего любимого мужа я вам ничего обещать не могу!..»
БОРИС. Нас уже предупредил Альберт. Вот мы об этом как раз и говорим…
ВОЛКОВА. И все женщины им твердо сказали: «У нас есть законные мужья… Прежде всего — мы жены, а потом артистки в вашем музыкальном киоске… Мы должны спросить у них разрешения, иначе мы никогда и никуда не поедем!» Японцы прямо тут руки ломали, и так просили и эдак! Ваши — ни в какую: «Просите письменное разрешение у мужей!»
Входят АЛЬБЕРТ и ПУХОВ.
ПУХОВ. Ты бы мне сказал, я бы тебе подобрал девок!
АЛЬБЕРТ. Я никого не подбираю. Я перевожу с японского и обратно…
ПУХОВ. Я одно в ум не возьму! Ты, паренек. скажи мне… Я посмотрел на сцену — мне захотелось рыдать! Это кто же на таких будет там смотреть? Это что будет там. принудительное шоу под пыткой? Нет, ты скажи: сингапурцы будут сами за это платить?
АЛЬБЕРТ. Это не ко мне.
ПУХОВ. Зачем они этот паноптикум берут — не возьму в ум!
АЛЬБЕРТ. Не ко мне.
ПУХОВ. Нет, ты объясни мне!
АЛЬБЕРТ. Японцы хотят вам помочь…
ПУХОВ. Кому помочь?
АЛЬБЕРТ. Вашей жене, вам… мне… нашим людям…
ПУХОВ. Кому помочь? Мне-е? Может, им самим помощь нужна? Иди-ка спроси: у них, в Японии, с питанием сейчас как? Иди-иди, спроси!
АЛЬБЕРТ. Спрошу!
ПУХОВ. Ты спроси: может, этим японцам денег дать? Спроси. Я дам!
АЛЬБЕРТ. Если у вас есть такое острое желание — дайте денег мне…
ВОЛКОВА. Это Пухов?
ПУХОВ. Пухов!
ВОЛКОВА. Орел! Орел! Как зовут?
ПУХОВ. Виктор Иванович!
ВОЛКОВА. А по-нашему, по-французски, вы — Викто-о-р! Когда мне Олька чуть харакири не сделала, я тебя Витек поняла! Я тебя не осуждаю, Витя! Я тебя не осуждаю!
ПУХОВ. Это что за придурь тут приблудная?