– Вот вроде рассказываю, что испугался и убежал, а мне совсем не стыдно. Что еще было делать? Человеку с медведем не справиться, тем более безоружному.
– Ты все равно очень смелый, – сказала Лани.
– Да ну, – смутился Фодрик и перевел разговор на другое: – Где же ты жила, если ничего о зверях не знаешь?
– У моего бывшего хозяина почти вся земля распахана под поля, остались только небольшие перелески. Где-то поблизости есть леса, но нам не разрешалось покидать его владения, так что я там не бывала.
– Не представляю, как можно постоянно сидеть на одном месте. Я б не выдержал.
Лани пожала плечами:
– Мы не сидели, мы работали – в первую очередь на хозяина, но и на своем огороде надо было успевать потрудиться. В любое время года было чем заняться. Вспахать, посеять, прополоть, собрать урожай. У Барча выращивали много льна. Знаешь, сколько работы, чтобы пошить такую рубаху, как у тебя?
– Знаю, но не очень хорошо. Расскажи.
Радуясь, что и она может их чему-то поучить, Лани начала перечислять:
– Когда лен созрел, нужно выдернуть его из земли и связать в снопики для просушки. Как высохнет – выбить семена и расстелить его, чтобы дожди и солнце помогли отделить волокно от стебля. Для этого его потом мнут и треплют. Расчесывают гребнем, затем щеткой. Нет, когда рассказываешь, как-то быстро получается, – огорчилась она. – А на самом деле все это нелегкий труд!
– Ничего, мы понимаем. Продолжай.
– Потом надо прясть, чтобы получить нить. Постоянно этим занимаешься – половину осени, всю зиму, да и начало весны. Пряжу в мотках нужно отбелить, и потом уже можно ткать полотно на станке. Готовые холсты тоже отбеливают, это очень долго: нужно выдержать в горячей воде с золой, потом выстирать и расстелить на несколько дней, но не сушить, а смачивать. Когда солнышко и влага над холстами поработают, их отбивают и снова несколько раз замачивают с золой. Если нужно покрасить – это еще один этап, кипятить в горячем чане с красителями.
– И что вы потом делаете с пряжей или полотном – продаете?
– Как можно?! Это все не наше, хозяину принадлежит. Лен ведь на его полях выращен. Все вытканные холсты мы обязаны сдавать управляющему, он ведет учет, проверяет качество и разрешает оставить себе немного простого, неотбеленного полотна, чтобы можно было пошить новую одежду вместо износившейся. А потом – да, наши холсты везут на продажу.
– Вам хоть за вашу работу платят? – спросил Коннар.
– Очень мало. Только и хватает дров на зиму купить – они у нас привозные. Мельнику заплатить, чтоб муку смолол, да изредка пекарю за то, чтоб из этой муки хлеб испек в господской пекарне – в домах ведь печей нет, там только лепешки можно делать. Иногда сапожнику, если новая обувка нужна, но на это надо долго копить. Тут еще такое дело... Нам ведь деньги на руки не выдают.
– Это как?!
– А вот так. Управляющий опять же все в тетради записывает и сам рассчитывается, с кем надо. Многие плохо умеют считать, да и вообще – попробуй это все только в уме делать: складывать, вычитать да запоминать. Иногда думаешь, что у тебя еще есть деньги, а он в тетрадь посмотрит и говорит: нет ничего. Да разве можно его уличить, если обманывает!
Веттинор только тяжело вздохнул.
К середине дня дождь начал стихать. Робко, одна за другой запели птицы. Тучи ушли, выглянуло солнце, и капли заискрились на ветках деревьев, все вокруг сразу показалось веселым и радостным. Летом сохнет быстро. Когда они пошли дальше, капли все-таки еще прятались в высокой траве, и сапожки Лани промокли. Но было приятно снова двигаться под этими голубыми небесами, глядя на открывшуюся за лесом широкую равнину, с такой яркой и сочной зеленью, какая бывает только после дождя.
В пути Лани не первый раз замечала, что Фодрик иногда приостанавливается и оглядывается через плечо.
– Что ты там высматриваешь? – спросила она. – Как будто боишься, что нас кто-то преследует.
– Вовсе нет. Остановись и посмотри назад, – сказал он. – Видишь, все выглядит по-другому и кажется незнакомым, хотя мы оттуда пришли. Это очень полезно – оглядываться назад и запоминать, особенно если идти так, как идем мы, без дорог. Тогда на обратном пути будет проще ориентироваться.
– Да, и правда интересно. Только разве можно все запомнить, особенно если поход такой длинный?