Лани никак не могла примириться с тем, что Фодрика больше нет. Ей все казалось, что он просто отстал, и если подождать немного, он скоро догонит и посмотрит на нее, как ни в чем не бывало, сверкая белозубой улыбкой на загорелом лице. Она сама не ожидала, что успела так к нему привязаться. Когда становилось совсем невмоготу, она прикасалась к висевшим на поясе бусинам, отполированным его пальцами, и до боли сжимала одну из них. Она шла, почти не замечая ничего вокруг, на привале сидела безучастно, по привычке помогала с хворостом и ужином, мыла посуду и рано ложилась, повернувшись спиной.
Коннар не мог смотреть, как она тоскует. Через пару дней он сел с ней рядышком и сказал:
– Лани, ты знаешь, нам всем тяжело. Но нельзя погружаться в это состояние так глубоко. Может, тебе надо еще поплакать?
– Я плакала. Не помогает. – Она попыталась удивленно улыбнуться сквозь слезы, которые все же полились из ее глаз. – Я ведь его почти не знала. Почему же так горько?
Коннар положил ей руку на плечо, сжимая сочувственно и успокаивающе:
– Он бы не хотел, чтобы ты из-за него долго грустила.
– Правда? – она подняла на него глаза с острыми, слипшимися от слез ресницами.
– Наши близкие и друзья знают, что нам нелегко пережить их уход. Но они были бы рады, если б нам удалось побыстрее справиться с горем и вернуться к обычной жизни. Ведь они хотели бы видеть нас счастливыми.
Лани слизнула покатившуюся прямо в рот слезинку и сказала задумчиво:
– Я постараюсь.
Позже она взяла лук и с ожесточением вогнала десяток стрел в ствол стоящего поодаль сухого дерева, промахнувшись лишь несколько раз. Когда она вернулась, выражение ее лица уже больше понравилось Коннару.
Часть 4
Глава 28. Лодка.
В один из дней, когда они шли по лесу, Веттинор вдруг остановился и уставился на какой-то старый пень. Он огляделся и подошел к еще одному неприметному пеньку, каких, казалось, можно повстречать великое множество. Коннар стал рядом:
– Ты думаешь о том же, о чем я?
Веттинор кивнул. Лани озадаченно переводила взгляд с одного на другого:
– И о чем же вы думаете?
– Когда-то очень давно эти деревья были срублены топором.
– О...
Почти сразу, выйдя из леса, в небольшой низинке прямо перед собой они увидели заброшенную деревню. Было так странно после стольких дней пути встретить следы присутствия человека, только здесь никто не жил уже много-много лет. С пригорка, на котором они стояли, открывался вид на полуразрушенные дома – очень старые и черные. И хотя раньше подобные места всегда обходили стороной, опасаясь повстречаться с кем-либо из жителей, сейчас было понятно, что здесь нет ни души. Все трое спустились вниз и пошли по какому-то подобию улицы, стараясь поскорее пересечь деревню насквозь. Почему-то было жутко.
Ни одной крыши не осталось, лишь над некоторыми домами перекошенным треугольником возвышались самые толстые балки и несколько сохранившихся перекрытий. Сквозь упавшие двери или пустые глазницы окон было видно, что в каждом доме все внутреннее пространство между черными бревенчатыми стенами заполнено древесной порослью.
Приходилось обходить валяющиеся на траве доски, из которых когда-то был сложен забор, или части сорванной ветром крыши, а кое-где даже бревна сруба развалились и откатились в стороны.
Так печально было видеть это место, созданное руками каких-то переселенцев, которые мечтали наладить тут свою жизнь. Может быть, они и жили здесь долгие годы вполне счастливо. Неизвестно, что с ними стало и почему все пришло в упадок, но Лани словно слышались голоса и шорохи, и едва эти старые стены остались позади, она скрестила на груди руки и попросила прощения у здешних духов за то, что потревожили их покой.
За деревней протекала река. Люди не зря выбрали это место – оно просто завораживало своей красотой. На другом, более высоком берегу зеленой стеной стоял сосновый лес, а здесь чуть дальше начинался лес смешанный, где среди рыжих сосновых стволов белели березы. Пошли вдоль реки, берега которой вперемешку заросли камышом и рогозом, а местами большие плакучие ивы тихо склонялись над водой, разглядывая свое отражение. Говорить не хотелось. Каждого посетили мысли о том, как жизнь быстротечна.