– Долго еще?
– Не очень. Пара стежков осталась, – сказал Веттинор, стоя возле него на коленях.
Он успел все сделать и наложить повязку, когда Лани застонала и схватилась двумя руками за голову, словно пытаясь соединить расколотые половинки. Она попробовала открыть глаза. Деревья на краю поляны плыли в каком-то бесконечном хороводе. Она зажмурилась, но услышала голоса и снова приоткрыла глаза. Две фигуры склонились над ней на фоне плывущих деревьев и тоже поплыли.
– Голова кружится, – с трудом произнесла Лани.
Мысли ее так путались, что она не могла вспомнить, что произошло перед этим. Но главное она успела понять: они оба живы. Да, это было самое важное. Они оба живы.
– Давай попробуем сесть, – Коннар приподнял ее и расположился сзади, чтобы она могла прислониться спиной. Лани вдруг резко наклонилась в сторону, ее стошнило. Веттинор сказал:
– Посмотри на меня.
Лани подняла голову и попыталась зацепиться взглядом за его лицо, но все так качалось, что она снова зажмурилась.
Веттинор вздохнул:
– Отпусти ее, пусть ляжет. Она не сможет идти. Ей надо будет полежать день-два, а может и больше, – он посмотрел на бледное лицо Коннара, хотел сказать: "Тебе тоже", но промолчал.
– Ты понесешь ее, а я возьму все остальное, – решил Коннар. – Вернемся по нашим следам к реке, возьмем ту лодку и переправимся на остров. Мне кажется, там будет безопаснее.
Веттинор согласился, но поспорил, пока они распределяли вещи. Коннар пытался взвалить на себя всю поклажу, и Веттинор с трудом отвоевал свой мешок.
– Бери меня за шею, – сказал он, наклоняясь к Лани.
Она смутно удивилась, что ее понесет не Коннар, но послушно сцепила руки в замок у него на затылке и прислонилась щекой к плечу. Она уже вспомнила про Черный патруль. Голова ее раскалывалась, глаза по-прежнему лучше было не открывать. Только когда они подошли к реке и заговорили про лодку, Лани рискнула взглянуть и впервые рассмотрела на боку у Коннара кровь.
– Он ранен? – шепотом сказала она на ухо Веттинору.
– Да. Не волнуйся, ничего страшного.
Коннар зашел в реку, утопая ногами в вязком иле, и вытолкал лодку из зарослей на чистую воду.
– Надеюсь, она не дырявая. Сейчас течи нет, но неизвестно, что будет, когда мы залезем туда, и она осядет поглубже.
– Если протекает, будешь вычерпывать воду миской.
Коннар оценил расстояние до острова. Мысль уже не казалась ему такой уж хорошей. Если лодка пойдет ко дну... Им придется доверить свои жизни реке. Он сложил крест-накрест руки на груди, закрыл глаза и склонил голову: "Дух реки, помоги нам. Во имя воды, земли и неба".
Стало как-то спокойнее. Коннар задрал ногу, чтобы перебросить ее через шатающийся на воде борт лодки, и скривился от боли, разорвавшей его пополам. Он стиснул зубы и глубоко задышал, стараясь не поддаваться. Нужно было помочь Веттинору устроить Лани на дне лодки – заправить ноги под центральное сиденье, подложить под голову мешок. Сам он сел у кормы. Веттинор взял весла в руки, и одно из них тут же развалилось, расколовшись надвое. Он раздосадованно щелкнул языком и сказал:
– Ладно, придется грести одним.
Лодка доказала свою прочность и каким-то чудом не давала течи, иначе Лани пришлось бы лежать в воде. Когда они поплыли, она положила руку на лицо, прикрывая глаза. Свет солнца казался ей невыносимо ярким, легкий плеск весла – назойливым шумом, а чуть заметное колыхание лодки усиливало тошноту. Нос суденышка вилял то в одну, то в другую сторону, повинуясь движениям весла. Наконец они причалили к берегу, и Веттинор понес ее вглубь островка, присматривая место, где можно устроить лагерь.
Глава 29. Остров.
Коннар загнал лодку поглубже в камыши, убедился, что ее не унесет в реку, и последовал за ними. Каждое движение отдавалось в боку. На поляне он очень осторожно стянул с плеч свой мешок, глядя, как Веттинор бережно укладывает Лани в тенечке под деревом. Подумал, что неплохо бы сменить залитую кровью одежду и достал чистую. Веттинор заметил, как он кряхтит от боли, стараясь поднять руки, помог ему стащить рубаху и надеть другую, после чего строго сказал: