– Ищите, где зеленая растительность погуще. Там может быть вода.
Все разбрелись между нагроможденных у подножия каменных глыб, рассматривая поверхность скал и заглядывая в щели. Долгие поиски не привели ни к каким результатам. Лани вдруг показалось, что она заблудилась среди вздыбленных валунов, окруженных хаотично растущими деревьями и кустарниками. Она поспешила вскарабкаться повыше на открытую площадку, откуда надеялась рассмотреть остальных, и с облегчением увидела неподалеку Коннара. Он радостно улыбнулся ей и сказал:
– Нашел. Иди сюда.
Серая пористая стена была влажной. Вода капала с неровного края и собиралась в небольшую каменную чашу, откуда стекала в щель между камнями. Лани погрузила ладони, зачерпнула и с наслаждением прильнула к ним губами. Вода была с каким-то привкусом – вкус гор, как определила для себя Лани. Позвали Веттинора. Вскоре стало ясно, что напиться здесь можно, а запастись водой – нет. Они почти вычерпали содержимое чаши, которая наполнялась слишком медленно. Коннар облазил все вокруг, пытаясь найти источник, но вода пряталась в каких-то узких щелях среди камней и в них же терялась, уходя в землю.
Трудно было оторвать взгляд от того, как капля за каплей падает на дно опустевшей чаши, но Веттинор сказал:
– Ладно, утолили жажду, и хорошо. Не будем здесь больше задерживаться. Поднимемся в горы и, возможно, найдем еще где-нибудь воду.
Они находились среди россыпи исполинских глыб, по которым оказалось возможным карабкаться вверх. У Лани просто дух захватывало, когда она пыталась представить, какой силой должны обладать горные духи, способные крушить скалы и ворочать такие обломки. Промежутки между валунами местами были заполнены землей, и там росли деревья, а местами покрыты мелким каменным щебнем, по которому можно было идти, как по тропе.
Иногда приходилось возвращаться, когда удобный участок пути вдруг упирался в отвесные скалы или заканчивался крутым обрывом. Тщательно обходя опасные места, они все же неуклонно поднимались вверх, время от времени останавливаясь перевести дух. Лани старалась не оглядываться, ей было не по себе от того, что они забрались так высоко. Вскоре вся зелень осталась позади, и лишь голые зубцы скал вырисовывались на фоне голубого неба. Но гора вовсе не была неприступной. Еще немного усилий, и они уже достигли перевала. Пейзаж с другой стороны горы оказался похожим. Россыпь больших камней спускалась в долину, только она не была такой бескрайней, как та, по которой они пришли сюда, и замыкалась на другом краю следующими горными вершинами, а по бокам более пологими волнистыми холмами.
– Посмотрите туда, – указал Коннар. – Это водопад!
Зеленый склон на северной стороне был прорезан вертикальной белой полосой. По гребню горы они немного прошли в том направлении. Спуск оказался несложным и не очень крутым. Вскоре они приблизились к бурному потоку, который бежал по дну долины. Это был небольшой ручей, который начинался тем водопадом на склоне, но никогда еще сам вид воды не казался таким прекрасным. Она омывала камни с неумолчным журчанием, весело искрилась на солнце, была кристально чистой и необыкновенно вкусной. Серые скругленные спины выступающих из воды больших камней, белые бурунчики омывающих их волн и поднятые ветром брызги, полированный блеск мокрых камешков на дне ручья, и все это – в окружении буйной зеленой травы, под синим небом с пушистыми подушками облаков. От такой картины сама жизнь заиграла яркими красками.
Прямо здесь решили устроить привал. Первым делом наполнили бурдюки и фляги. Вопреки обыкновению, разожгли среди дня костер, и Лани напекла на камне лепешек. Приподнятое настроение омрачало только то, что для теста пришлось использовать последние запасы муки. Она спросила Веттинора вполголоса:
– Что мы будем делать, когда вся еда закончится?
Он со вздохом пожал плечами:
– Охотиться.
Он немного жалел, что не послушался Фодрика и отказался заглянуть в мешки патрульных, но по-прежнему считал ниже своего достоинства заниматься мародерством. А вот почему не удалось правильно рассчитать и распределить по дням припасы – это вопрос. Не надо было так щедро расходовать их поначалу, но ничего уже не изменишь.