– Нет, не смогут, – сказал Коннар, извлек меч и перерубил привязанные к дереву канаты.
Мост обрушился, со свистом перелетел ущелье, ударился о противоположную стену и повис вдоль нее, покачиваясь.
Лани смотрела расширенными глазами:
– Вы не собираетесь возвращаться назад? Или найдете другую дорогу?
– Об этом пока рано думать, – ответил Веттинор.
Сосна, к которой был привязан мост, росла не на самой поверхности Разлома, а немного ниже. Они оказались на стене ущелья, пришлось еще карабкаться по крутому склону вверх. Горизонтальные складки горной породы были похожи на ступени, по которым можно было подняться. Но когда поверхность оказалась почти на расстоянии вытянутой руки, стенка ущелья стала совсем гладкой и отвесной. Они стояли на небольшой площадке и, сдирая пальцы, тщетно пытались найти опору для рук и для ног. Но зацепиться было не за что.
– Проклятье! – сказал Коннар. – С той стороны казалось, что тут забраться будет легко.
Лани тревожно оглядывалась. Они были как на ладони, и если появится патруль, спрятаться негде.
– Вы можете залезть мне на плечи, я вас подсажу, – сказал Веттинор.
– А как же ты? – спросил Коннар.
– Там есть деревья. Привяжешь веревку, я выберусь.
– Давай наоборот.
– Давай ты не будешь спорить, – Веттинор спешил и сердился.
Он снял свой заплечный мешок и лук, чтобы не мешали, наклонился, и Коннар забрался сначала ему на спину, а потом на плечи. Веттинор осторожно выпрямился.
– Ох, и здоровый ты, – прохрипел он.
– А я говорил! – Коннар осмотрелся. – Да, тут рядом подходящее дерево.
Ему передали все вещи, он закинул их наверх и вылез сам.
Веттинор повернулся к Лани.
– Давай. Не бойся.
Он наклонился и подставил руку, чтобы она могла опереться. Без помощи Коннара Лани бы не справилась, он подхватил ее под мышки и поставил на землю. На покрытой колючими камнями поверхности не росла трава, лишь несколько хвойных деревьев с длинными иголками раскинули свои зеленые кроны. Лани внимательно осмотрела ту сторону ущелья, откуда они пришли, ей почудилось какое-то движение. Нет, показалось. Разлом тянулся вдаль длинной неровной линией. Веревочный мост уныло свисал вниз. Лани осмелела, высота уже не вызывала у нее страха. Она полулежала на самом краешке, глядя, как Веттинор улыбается ей, и вдруг сказала:
– Вы взяли меня с собой, но ничего не рассказываете. Что это за пророчество? Зачем мы пересекли Разлом? Куда мы идем? Я по-прежнему не имею права это знать?
Веттинор смотрел на нее, задрав голову. Наконец он сказал:
– Пожалуй, имеешь. Если Коннар не будет против, сегодня у вечернего костра я постараюсь ответить на твои вопросы. Это довольно длинная история.
Коннар почти размотал веревку, когда с другой стороны ущелья прилетела стрела и вонзилась прямо в спину Веттинора. Он застонал, содрогнувшись всем телом. Лани ахнула и зажала рот ладонью, чтобы не закричать. Коннар бросился к ней.
Прильнув к краю обрыва, оба с ужасом увидели, что глаза Веттинора затуманились, голова его откинулась назад. Не успел Коннар в отчаянии протянуть руку, как он полетел вниз, переворачиваясь в воздухе, пока не упал на дно ущелья.
Одетый в черное стрелок перестал прятаться за выступами скал на той стороне и, не таясь, следил за падением тела. А потом вновь поднял лук. Только когда между их головами просвистела еще одна стрела, Лани опомнилась и попыталась оттащить Коннара от края обрыва в безопасное место – туда, где стрелы уже не могли их достать. Он оттолкнул ее руки и потянулся к луку, лежащему на земле прямо у их ног.
Стоило немного отступить вглубь или пригнуться – и эта, более высокая сторона Разлома, скрывала их от находившегося внизу патрульного, тогда как сам он был весь на виду. Он понимал это и отступил, пытаясь вновь укрыться за скалами, но пущенная Коннаром стрела заставила его рухнуть навзничь. Стоя одним коленом на земле, Коннар выстрелил снова, не давая патрульному ни единого шанса. Он всматривался, пытаясь обнаружить признаки присутствия остальных троих, но они отстали или разделились.
Коннар отшвырнул лук и встал. Шатаясь, он подошел к дереву, прислонил руку на уровне глаз и уткнулся в нее лицом. Лани принялась отвязывать от ствола бесполезную теперь веревку. Пальцы тряслись и не слушались. Все произошло так быстро, она просто не могла поверить. Она еще чувствовала тепло рук Веттинора, когда он помогал ей карабкаться на эту проклятую скалу. Она вспоминала, как увидела его в первый раз, эту смутно белевшую в темноте бородку и пронзительный взгляд, как она боялась его, считая строгим и неприветливым, как отчаянно старалась не прогневать, чтобы он ее не выгнал. Как начала понимать, что за этой строгостью и требовательностью прячется доброе сердце. Как он учил, помогал и поддерживал, как нес ее на руках и заботился, когда она болела, как в конце концов стал другом и союзником. Но все эти воспоминания заслонял вид изувеченного тела на дне ущелья. И она понимала, что ее чувства не сравнить с болью утраты Коннара, который наверняка знал Веттинора очень давно.