Он провел с ними несколько дней. Выровнял и укрепил изгородь, съездил с отцом за углем для кузницы, вдоволь намахался молотом, показывая ему некоторые особенности обработки металла, которые тут не применялись. Наигрался с детьми и постарался уделить побольше внимания маме. Выслушал истории про все немногочисленные события, которые произошли, про соседей и знакомых. Тихая провинциальная жизнь текла здесь без происшествий и потрясений, дни сменяли друг друга, превращаясь в годы и не оставляя следа. Только по тому, как росли дети, как появлялись морщины и седина у родителей, можно было определить, что время не стоит на месте. Ему было даже трудно охватить, какими пестрыми и насыщенными стали эти годы для него, как много он узнал, увидел, попробовал и почувствовал, сколько сделал открытий, сколько приобрел знаний, навыков и умений...
Он впервые в полной мере ощутил благодарность и Веттинору, который так круто изменил его жизнь, и маме, которая согласилась и подтолкнула его сделать выбор. Теперь он сам уже немного удивлялся тому порыву, который позволил ему решиться на этот шаг.
Он очень любил их всех. Свою большую семью, живущую на краю света за дальними морями. Был бы очень рад видеть их почаще. Но он уже ни за что не променял бы свою беспокойную жизнь на эту тихую гавань. И зная, что будет скучать, он уехал тогда в шумный, многолюдный, бурлящий, своенравный Тиларис, и больше не возвращался.
Коннар осознал, что он давно уже молчит, погрузившись в воспоминания, а Лани сидит тихонечко рядом, и только глаза ее выдают, как ждет она продолжения рассказа. Ему пришлось сделать усилие, чтобы связать прерванную нить повествования:
– Я немного изменил свое мнение только когда ступил на борт корабля. Мы жили на побережье, но я впервые отправился в плаванье, в настоящее путешествие. Гудение наполненных ветром парусов, скрип корабельных снастей, плеск волн о борт – все было таким новым и волнующим. Я уже не жалел, что согласился уехать. Но когда мы высадились на берег и после утомительной, многодневной поездки прибыли в столицу Валькора Тиларис, я долго не мог прийти в себя от этих многоэтажных домов, от количества людей, снующих по лабиринтам улиц и площадей, от стука копыт по каменным мостовым и скрипа повозок, от криков торговцев и прочей суеты. Я ничего не знал, не понимал и боялся заблудиться. Но Веттинор уверенно сопровождал меня повсюду, показывал и рассказывал, убеждая, что со временем я привыкну и начну разбираться в жизни большого города.
Сам он жил в замке в предместьях Тилариса, и вскоре мы поехали туда. Я не понимал, для чего одному человеку такой огромный замок. Конечно, жил он там не один. Управляющий, дворецкий, работники кухни, садовники, конюхи, посыльные, прочие слуги – все нашли приют в разных помещениях этого здания. Вот только семьи у него не было.
Он выдал меня за своего племянника – сына сестры, оставшегося сиротой, которого чудом разыскал. Это меня сильно смущало и казалось незаконным. Ему пришлось напоминать мне, что на самом деле я самого благородного происхождения. У него и правда была сестра, которая осталась в Эвенхолте на момент осады, так же как его жена и маленький сын. Скорее всего они погибли, он ничего не смог узнать. Он остался верен жене, так и не женившись вновь. Я стал сочувствовать ему, когда понял, что он был, в сущности, очень одиноким человеком.
Он начал учить меня верховой езде, стрельбе из лука и арбалета, владению холодным оружием. Конечно, он хотел прежде всего обучить меня воинскому искусству. Ведь он был в свое время Главнокомандующим армией Тайферана. А потом много лет – Первым советником в армии Альянса.
– Что?! Я не могу поверить. – Лани была потрясена.
Этот человек, который спал на голой земле, носил тяжелую поклажу, готовил еду, стирал и чинил одежду – главнокомандующий и какой-то там первый советник?!
– Он всегда был очень скромным. Не смотрел на других свысока. Не считал себя лучше всех. Полагал, что высокое положение не дает право на привилегии. Он вел жизнь, подобающую человеку его круга, но был равнодушен к роскоши и комфорту. И никогда не перекладывал на других ношу, которую мог поднять сам.